— И в этом иллюзия власти, — выдохнула Тейт. У нее начиналось головокружение. Насколько это было за гранью? Когда она должна была остановить его? Хотела ли она это делать?

— Давай напрямую разберемся с этой ситуацией власти, Тейт. Я трахаю тебя, когда хочу, где хочу, как хочу. Ты приходишь, когда я зову. Если я хочу увидеть мою бывшую девушку или любую из своих бывших девушек, я это делаю. Я с тобой прямо сейчас. Это все, что ты от меня получишь, — сказал он ей. Глаза Тейт закатились назад, веки задрожали и начали закрываться.

Что, если я хочу больше?

— Я не могу... я не могу... — она искала воздух, впиваясь ногтями в его кожу.

Его хватка значительно ослабела, но он не отпустил. Тейт резко набрала воздух, ее тело обмякло под ним. Она была очень близка к отключке. Услышала громкий звон и открыла глаза. Свободной рукой Джеймсон рылся в ящике над ними, что-то искал. Через мгновение в руке появилась пара больших серебряных ножниц. Ее глаза широко распахнулись.

— Тупая сука. Долбаная тупая сука. Даже не знаешь, когда сказать «хватит». Бл*дь, — выругался Джеймсон, прижимая ножницы к ее животу.

Он взглянул на нее, но девушка ничего не сказала, не сделала ни малейшего движения, чтобы остановить его, поэтому он продолжил то, что планировал. Это было грубо, так как он использовал только левую руку, но ему удалось сделать рваный надрез в центре свитера, который был на ней. Когда он наконец перерезал толстую подкладку на воротнике, то остановил кончик ножниц под ее подбородком, впившись немного в ее кожу.

— Давай, — прошептала она, голос звучал хрипло. — Еще одна отметина, не так ли? Не то чтобы я когда-либо заметила.

— Я скажу это только один раз, Тейтум. Я не помолвлен. Я продолжу трахать других женщин. Но я с тобой, — сказал Джеймсон очень серьезным голосом.

С той ночи, семь лет назад, он ни разу не заставил ее заплакать. Ни своим резким тоном и унизительными словами. Ни своими садистскими играми. Ни своими карательными руками. Он душил ее до такой степени, что кровеносные сосуды полопались у нее на лице, сжимал ее до такой степени, что вокруг ее бедер оставались отметины размерами с ладони, и держал ее так долго, что она думала, не сможет найти путь обратно.

Но его милые разговоры с ней были чересчур. Говорить сладкие вещи, даже испорченным для них способом, было большим, чем она могла осилить. Слезы наполнили ее глаза, хлынули по вискам, стекли в волосы. Она не хотела заботиться об этом человеке. Вовсе. Она хотела играть с ним. Оказалось, он был намного лучше в игре.

— Лжец, — прошептала она.

Затем он слез с нее. Рывком поднял ее с пола, но лишь настолько, чтобы сорвать остатки свитера, а затем позволил ей упасть обратно, только в лифчике и шортах. Она наблюдала, как он бросил свитер в утилизирующую машину, запустил ее, пока она не засорилась и не перестала работать, а из-под раковины повалил дым.

— Я никогда не лгу, Тейтум, — сказал он, выходя из кухни.

Она начала смеяться. На самом деле смеяться, отчего задрожала всем телом. Она чувствовала, как фарфор режет ее кожу, но ей было все равно. Тейт смеялась, и слезы текли по лицу.

— Позвольте мне помочь вам, мисс О'Ши, — мягкий голос Сандерса прозвучал прямо над ней. Она открыла глаза.

— О, Санди. Санди, почему ты мне не сказал? — она задыхалась, прижимая руку к груди.

— Сказал вам что, мэм? — спросил он, хватая ее за руку и утягивая в сидячее положение.

— Что это больше не игра, — выдохнула она. Он поморщился, глядя ей за спину.

— Потому что я знал, что вы рано или поздно сами это поймете, мэм, — ответил он, а затем поднял ее на ноги.

— Я не хотела, чтобы он мне нравился, Санди. Я действительно, действительно не хотела. Думала, если мы просто сыграем, если мы переспим с другими людьми и просто продолжим игру, я наконец смогу победить его. Выиграть, — пробормотала Тейт, а Сандерс обнял ее за талию.

— Если это принесет хоть какое-то утешение, мэм, я думаю, что вы выиграли, — сказал Сандерс, помогая ей подняться по лестнице. Она покачала головой и прижалась к его плечу.

— Это больше не весело. Это страшно. Я не знаю такой игры, — прошептала она. Он кивнул.

— Я знаю, мэм. Я знаю.

* * *

Через пару часов Джеймсон проснулся, услышав шаги в своей комнате.

Тейт?

Некоторое время он не спал, ожидая, когда она приползет в постель, или что он услышит, как она выскользнет из дома. Возможно, он зашел слишком далеко, но она довела его до такого безумия. Как она смеет искать о нем информацию в Google? Как она смеет смотреть на Петрашку? Как она смеет не доверять ему? Как она смеет трахать какого-то парня, чтобы отомстить Джеймсону? Носить одежду этого парня дома, у Джеймсона дома? Он хотел поставить ее на место. Напомнить ей, что она была с ним, даже если он сам был не совсем в этом уверен.