– Они не обычные существа, - предупредил Мелегонт. – Фаэриммов не обмануть обычным волшебством, а бехолдеры могут развеять магию одним взглядом.

– Я не буду использовать магию, чтобы направить их по ложному следу, - в голосе трента зазвучало необычное для него раздражение. – Так ты даёшь слово или нет?

Мелегонт с нерешительностью посмотрел на Галаэрона.

– Пора принять решение, - сказал эльф. – Жизнь моей матери зависит от того, сдержишь ты слово или нарушишь его.

Издалека раздался голос Ариса:

– Они разделяются и становятся невидимыми – трусы!

Мелегонт всё ещё смотрел на Галаэрона.

– Ты уверен?

– Это единственный возможный путь, - ответил Нихмеду.

– Что ж, я обещаю, - пожал плечами волшебник.

Турланг внимательно смотрел на Мелегонта около минуты, прежде чем перевести взгляд на Ариса:

– Ты готов, великан?

Ещё мгновение гигант вглядывался вдаль, его губы изогнулись в гневном оскале. Когда он наконец-то кивнул и отступил под деревья, глаза великана были холодными, словно лёд.

– Выдвигаемся.

Турланг протянул ветвь к дубинке великана:

– Твоё оружие.

Арис отдал его. Трент подержал кусок дерева на вытянутой ветви, внимательно изучая его какое-то время, затем, словно осознал, что предмет был когда-то частью целого ствола. На лице властелина леса появилось странное выражение печали и отвращения, после чего могучий дуб швырнул дубину в снег. Древесина сразу же потемнела, стала мягкой и рассыпалась в труху, смешавшись со слоем перегноя на земле.

– Вот теперь мы можем идти.

Турланг направился в чащу леса, его гигантское тело скользило между деревьев так же изящно, как любой эльф. Галаэрон сделал знак остальным следовать за ним, а сам зашагал последним рядом с Валой.

Она наклонилась к нему:

– Ты видел, куда делся Малик?

– Ни следа копыта, - ответил Нихмеду. Он оглянулся и был ничуть не удивлён увидеть, что дюжины деревьев образовали густую рощу, в то время как примерно столько же друидов скользили из стороны в сторону, пряча следы путешественников и создавая ложную тропу в противоположном направлении.

– Но я очень надеюсь, что он не пошёл на юг.

ГЛАВА 13

28 Найтала, год Бесструнной Арфы (1371 ЛД)

Разведчик и его гиппогриф спускались кругами из объятий серого неба, призрачный всадник на призрачном звере, едва различимые на фоне стальных туч даже с помощью сильнейших заклинаний обнаружения. Хелбен взглянул на Лаэрма Рийенса, своего соратника и сокомандующего Стремительной Кавалерии, и заметил, что серебряные глаза эльфа прикованы к дороге впереди. Они мчались навстречу армии фаэриммов так быстро, насколько могли скакать их зачарованные кони, а этот глупец до сих пор не потрудился бросить заклинание магического обнаружения. Подобная небрежность характеризовала экспедиционный корпус Эвермита не с лучшей стороны.

Разведчик пронёсся вдоль колонны, и гиппогриф забил крыльями по воздуху, замедляя полёт. Лорд Рийенс подскочил, свободной рукой быстро потянулся к поясу из волшебных палочек и изогнул шею, глядя не в ту сторону.

– Нет повода для паники, - крикнул Хелбен, его голос слился с ритмом скакуна. Волшебник обмотал поводья вокруг луки седла, после чего воспроизвёл заклинание, чтобы заглушить грохот копыт четырёх сотен лошадей за спиной.

– Это мой разведчик.

Пальцы Рийенса наконец замелькали, создавая чары обнаружения.

– Так… я… вижу, - как и большинству эльфов, ему, казалось, было не по себе верхом на огромных скакунах, которых лорд Пиргейрон выбрал для их похода. – Я не слепой.

Проигнорировав вспыльчивую реплику, Хелбен повернулся к разведчику:

– Докладывай.

Всадник, человек с вытянутым лицом и двухдневной щетиной, ответил:

– Приблизительно через две мили Извилистая река поворачивает в пределах дальности полёта стрелы от Большой Трясины. Раньше, чем через тысячу шагов, Змеиный Хвост ответвляется на север и блокирует ваш путь.

– Хорошее место для засады?

– Лучшее. Вы бы оказались в ловушке возле Извилистой реки, не имея возможности продвигаться вперёд из-за Змеиного Хвоста.

Хелбен взглянул на крутой склон, расположенный к северу от их фланга. Несмотря на то, что обрывистый подъём, ведущий к Большой Трясине, был всего лишь сотню футов в длину, его поверхность была сырой и скользкой: тяжело карабкаться даже при самых благоприятных условиях, невозможно – со стрелами и энергетическими зарядами, летящими сверху. Напротив Трясины протекала Извилистая река, не меньше двух сотен шагов в ширину, между берегами из прочного льда шумел центральный поток.