Хотя у людей Газефа были с собой арбалеты и пару луков, они не были профессиональными стрелками, да и силы были слишком не равны. Что смогут сделать двадцать человек, против двух сотен магов, словно щитом, прикрытых призванными существами. Чтобы справиться с их жалким отрядом, вполне хватило бы и четверти от такого числа. Тем временем, громкий голос Нигана продолжил свой монолог.

– Если ты попытаешься сбежать, жители деревни проклянут тебя. Я подвергну их неимоверным страданиям. Прими бой и покажи, что достоин называться воином-капитаном Королевства.

Настроение старосты деревни сразу переменилось. Он уже не радостно смотрел на прибывшего в деревню мужчину. Он молчал, но по выражению его лица можно было понять, что он ненавидит Газефа. Старик вспомнил всех убитых утром и мысленно обвинял в их смерти человека перед собой.

Более того, впереди его деревню ждало истребление. Его дети и внуки, все, ради кого он трудился и жил, умрут в один день вместе с ним. Он уже не боялся и с нескрываемой злобой смотрел на одевающего свой шлем мужчину. Газеф отвернулся и старался больше не смотреть на старика. Он знал, что тот чувствует и ненавидел себя не меньше. Мужчина сел на лошадь и повернувшись в направлении, откуда он недавно приехал, громко сказал своим людям:

– Сегодня я умру. Враг хорошо подготовился, и во что бы то ни стало, постарается забрать мою жизнь. Но я не могу требовать умереть и вас. Я и люди этой деревни обречены, а вы- живите. Вернитесь к своим женам и шлюхам. Я хочу, чтобы кто-нибудь после этого дня, помнил обо мне. Нам ничего не остается, будем прорываться. Порвем их!

Хмурые всадники хорошо понимали, о чем говорит капитан. Он просил у них прощения за то, что своей глупостью, привел их в западню. Шансы прорвать окружение были невелики, но это все, что им оставалось. Люди поскакали прочь из деревни, надеясь на удачу.

– Чтобы ты сдох!
– крикнул старик, когда всадники отъехали к краю деревни,- ты во всем виноват!

Из глаз старика потекли слезы. Он безвольно сел на землю и затрясся от рыданий. Покинув свои дома, на площадь выбежало несколько мужчин. Они хотели узнать у старосты, что значили слова, которые услышал каждый человек в деревне. На их лицах застыло отчаяние. Сайтама увидел среди подошедших Соню. Но в отличии от других людей, ее лицо не выражало эмоций. Она не боялась умереть, скорее наоборот, решила выйти на площадь, чтобы встретиться с ней поскорей.

Со стороны, куда поскакал отряд Газефа, послышались взрывы огненных шаров. Один два, а потом целая канонада. Крестьяне посмотрели в сторону взрывов и замерли, затаив дыхание. Картина была ужасной, но ожидаемой. По полю все еще скакало несколько обгоревших лошадей. Другие лошади, разорванные взрывом вместе с наездниками валялись на земле, почерневшие от испепеляющего жара магического пламени. Порыв ветра принес запах их сгоревшей кожи и волос. Староста перестал рыдать. Тот, кого он проклял, уже получил свое наказание, а ему еще предстояло увидеть, как гибнут его дети.

К стоящим цепочкой заклинателям присоединился отряд мечников, прятавшийся до сих пор в лесу. Еще, как минимум, сотня рыцарей в доспехах. Часть из них обошла обожженные тела и добила выживших. Другие, привязывали к лошади тело, одного из лежавших на поле людей. Вскоре они все вместе двинулась в сторону деревни. Завидев рыцарей, крестьяне бросились в свои дома. На площади остались всего трое- обезумевший старейшина, Соня и Сайтама. К пешим воинам подъехал рыцарь на коне. Он гордо держал осанку в седле и всем своим видом выражал превосходство.

Вся процессия во главе с конным рыцарем, двинулась на деревенскую площадь. Ниган, который и был этим рыцарем, ожидал, что после его объявления, жители деревни соберутся на площади и падут ниц, в надежде вымолить пощаду. Конечно, он не пощадит никого, но ему нравились такие сцены. Они добавляли ему ощущения собственной важности. Редко когда в своей работе он мог, без последствий, сжечь целую деревню и заставить ее несчастных жителей умолять себя. Но то, что он увидел в этой деревне, разочаровывало. Люди не приветствовали его на коленях, с мольбой в глазах. Перед ним было всего три человека да и те, откровенно игнорировали его.

Если сидящего на земле старика, с безумным выражением на лице, он еще мог понять, то чем занимались двое других? Лысый парень ковырялся в носу, рассматривая свои ботинки, а девушка стояла, опершись спиной на ствол дерева, и с безразличным взглядом смотрела на прибывших.

Не такого приветствия ждал он в последней выжившей пограничной деревне. Ему хотелось видеть благодарных и ловящих каждое его слово зрителей, и поэтому он прокричал:

– Люди Королевства, я предоставлю вам шанс самим казнить человека, виновного в вашей будущей смерти. Выйдите на площадь, и посмотрите на него!