Наверное, в Арведдаре пираты скрывались в недрах архаической защиты Сектора. Не очень представляя себе, что будет, когда древние ксеноидные системы отменят перемирие с землянами. А сейчас эта система облучала тахионами геотектонику до самого ядра. Значит, или была повреждена пиратами, или начала избавляться от посетивших ее чужаков.

И напрасно Дэн заговорил с ними. Им было нечего ему сказать, он сам должен был все понять. И тогда, на всякий случай, он достал пистолет-гарджетс и сдвинул распределитель заряда. Последний способ защититься в перестрелке. И снова тишина, потому что тот, к кому он пришел, не хотел рисковать. Арведдарскую долину в последние годы слишком часто трясло. Сейсмоактивность, таяние ледников, все вместе. Вернется, мол, Дэн на Фарсиду - и пираты немного потеряют. А вот если бы пошел дальше...

Таурионное свечение пломенело в глубине пещеры, ради того чтобы он догадался добыть для истории подлинные сведения по Арведдару за 2070-е - 2500-е годы.

* * *

" - Вообще не могу припомнить, чтобы кто-нибудь об этом рассказывал. Чтобы добыть такие минералы, за ними надо лететь на Плутон".

Это были слова Эстеллы. Эстелла! Тот ее разговор со Становским от Дэна когда-то ускользнул, а сейчас непонятным образом восстановился в памяти. После крушения "Конкордии" она больше не оставалась надолго на Марсе. Но это не значило, что пираты не смогли бы найти ее на Плутоне или планетах ГСП.

И бортовые геады экспедиции на Рысь в начале двадцать третьего столетия...

Теперь становилось понятно, почему было столько сбоев. И снова внимание Дэна привлекли кабеля. Одни тянулись в пещеры, другие вели к выходу. Подсвечивая их аллювиром и не выпуская сиггарджетса, Дэн стал отступать.

Лучшее, что он мог сделать для Марса, это вернуться и рассказать всем о том, почему к спусковым шахтам Арведдара не осталось даже лестниц. Когда сюда придут люди, пиратов тут точно уже не будет. Потом будут поиски на Плутоне, чтобы уничтожить остатки столетних пережитков, и Марс будет избавлен от катастрофы и взрыва ледников.

Наверное, когда-то несколько поселенцев из Мерелати-Сиэтла ушли отшельниками в Риберийские скалы и наткнулись на уже обустроенное убежище. В нем было немало всякого излучения и непонятного предназначения техники, словно на звездолете, и там начинался Сектор. Но со временем аутсайдеры научились изменять интенсивность излучения по своему усмотрению, а для этого им и потребовалось корабельное топливо и корабельные тау-блоки.

Так на Марсе были впервые захвачены земли, что не принадлежали бы прочим землянам. А теперь крепость была оставлена, и в последний раз арведдарские огневые системы сбили пролетающий шаттл. Его, Дэна, меонгаэдру. Быть может, уже автономно.

Стреляли из шахт силикатной гряды Арведдара, той, что подступала к самому шельфу со стороны Сиэтла.

Там почти не было обломочных пород, один только марсианский грунт, навеянный на рифовый ледник, и силикатно-лавовые примеси. Гряда была отлогой, и по ней можно было карабкаться наверх, как по склону. Но отсутствие глубоких пещер не привлекло к ней исследователей. Ледников, занесенных силикатными грунтами, на Марсе было немало, а в гептополях Арведдара и подавно искать было нечего.

Предчувствие второпях оставленного убежища, как будто в сомберах давно никого не было, заставило Дэна снова остановиться. Подсвечивая аллювиром там, где кабеля едва угадывались под ледяной мерзлотой, Дэн словно бы чего-то ждал.

Несколько шагов - и кабеля пропадали. Еще несколько шагов - и начинались снова.

Значт, в стене пещеры подо льдом был скрыт какой-то проем.

– Что, так просто меня не отпустишь?
– сказал он таурионному источнику вдалеке.
– Не позволишь мне уйти, пока всего не узнаю?

Никакого ответа. Никто не стрелял и не оглушал силовым полем. Безмолвие, сражения не будет. Можно было лишь пойти прямиком на ловушки и погибнуть, но так просто Дэн теперь не отступит.

Он сломает лед и найдет вход в другое помещение. И он стал стрелять в лед, один за другим направляя в него сиггуратные энергоразряды. Распавшись на обломки, лед рухнул, открывая проем.

Изогнутые кабеля со светящимися радиевыми отметками уводили в пещеру. Конец двадцать первого века - и синторадий, смешанный с какими-то изотопами? Нечем было пока все объяснить. В двадцать первом веке радий почти не использовали. А вот сам ход был прорублен в магматической породе тяжело и с большим трудом: может, и вправду первопоселенцами. На стенах явственно различались следы зубьев землеройных машин, каких больше не было. И только глыбы льда, намерзшие и отколотые, не выглядели слишком давними, иначе в них были бы мелкие камешки и шламовый песок.

Лед, заградивший вход, был искусственным и нужен был, чтобы охлаждать таурионные блоки, до которых Дэн пока не добрался. То есть это значило, что ход подвергся обледенению совсем недавно. И совсем не случайно.

Углубившись в пещеру на несколько сотен метров, Дэн, наконец, оказался в дромоне, где едва тлели несколько световых аллювиров. Оброненные в спешке или какой-то драке, они освещали с десяток поникших у стен людей. Люди все были в спецодеждах сейсмологов и геофизиков с Плутона. Воздух в дромоне был пригоден для дыхания, но некоторым были оставлены кислородные маски. При ком-то уцелел геомаятник и райтскринер. Но выжившие давно ни о чем не переговаривались, и при появлении Дэна никто не шелохнулся.