С проститутками же никакие непреодолимые соблазны на психику не давили. И пусть приходилось напрягать актерские способности, изображать пьяного, вдобавок одновременно проявлять бдительность и, что называется, следить за карманами, отсыпаться получалось. Дождался, пока девица убедится в бесперспективности попыток поднять клиента и уберется из номера, закрылся и сопи в две норки до утра. По крайней мере, так экс восстанавливал силы.

Путешествие от Сандитауна до Риверсайда заняло около недели. Относительно недолгий срок. Хотя изначально Антон планировал долететь за несколько часов, но стандартные мерки то ли к гонке, то ли к бегству через половину континента едва ли применимы.

Риверсайд встретил экса привычными потоками голографической рекламы, шумом и многолюдьем. И вновь появившимся "запахом опасности". Не столь резким, как в последние дни перед полевой практикой, когда казалось, что на шее медленно затягивается удавка, но довольно отчетливым. Впрочем, накануне отбытия в пустынный город острота ощущений была вызвана в немалой доле заурядным нервяком. И чуйка, и знание-понимание были не при делах. А психовать и дергаться, помимо органа интуиции, расположенного в седалище, заставляла вызванная длительным стрессом мнительность. А ныне, несмотря на гонку и прочие дорожные приключения, нельзя сказать, что Антон трясся осиновым листом на ветру. Паники не было. Страх присутствовал, но в умеренной дозе, на грани с заурядной осторожностью. И "запах" больше напоминал то внутренне свербление, которое досаждало эксу в Сандитауне. Но предвосхищение неприятностей было посильнее пустынного.

Потому сразу в Академию Ветров не поехал, а решил "принюхаться", пошататься по городу, "осмотреться". Погулял по улицам, покатался на общественном транспорте, от пешеходных дорожек до монорельса, покружил по центру на такси, послонялся по окраинам. Периодически пытался сбросить гипотетический хвост - менял маршрут, пересаживался на другие ветки, заглядывал в кафе и с помощью мелких взяток официантам скрывался через запасные выходы. Задействовал для выявления слежки знание-понимание и ту грань дара, что отвечала за работу со сложными электрическими устройствами. То есть, страховался по полной. Применял не только комплекс стандартных мер, принятых в спецслужбах для ухода от наблюдения, но и активно эксплуатировал собственные необычные способности.

И ничего подозрительного не заметил. Никто за ним не следил. На хвосте не было ни "живой" наружки, ни дронов. Камеры и сканеры на фиксации экса тоже не акцентировались. А подобную активность приборов в отношении себя, красивого, экс с недавних пор научился чувствовать. И не только по механическим движениям камер и сканеров. Ветров чуял "персональное внимание" прибора фиксации, даже если оно было обусловлено программными задачами. Не постоянно и не везде, но чуял. А сейчас персональное внимание отсутствовало. А сигнальный микромодуль, вроде того, что использовали особисты Академии, в организм Антона не внедряли. Возможностей не было. Да и колония ботов давно бы уже распалась. Прочие допущения, из области почти фантастической, типа незаметного нанесения на одежду нанопленки, позволяющей осуществлять контроль перемещений объекта наблюдения, Ветров предпочитал не мусолить. Чтобы не переходить тонкую грань между повышенной бдительностью и манией преследования.

Грань не переступил. Но и слежки не обнаружил. Ни "демонов", ни академических спецов, ни других "топтунов". Ни поблизости, ни на горизонте. То ли Чужие не сочли необходимым задействовать административный ресурс для того, чтобы отлавливать беглеца всеми доступными методами, то ли не смогли. Второе - вряд ли. В чем в чем, а в гигантских ресурсах "демонов" экс не сомневался. И неиспользование муниципальной сети наблюдения и фиксации для поимки беглеца, по глубокому убеждению Антона, не означал неспособность это сделать в принципе. Тут скорее что другое. Или сочли данный прием нерациональным, или сделали ставку на иную, более эффективную меру. Или сыграли оба фактора сразу.

Оставались еще варианты: ориентировка ограничивалась южным сектором континента, задание отловить беглеца элементарно не успело поступить в полицию и службу приставов Риверсайда, охотники оставили шуструю мишень в покое, отказались от преследования. Однако подобные сюжеты экс проводил в жизненном балансе по разряду маловероятных благих пожеланий. А отказ "демонов" от преследования и вовсе считал неосуществимой идеей. Невозможным развитием событий. Пусть логика Чужих - терра инкогнита, но почему-то Антон и мысли не допускал, что твари внезапно откажутся от намерения обнаружить, догнать и ликвидировать некоего индивидуума, открыто покусившегося на их представителя. И не только - а еще и на тайну.

И "запах опасности" лишь укреплял данное мнение. Вместе с тем, смущало отсутствие слежки. Что, преследователи временно затаились и ловушку готовят? Тогда какую? Когда и где? И главное, непонятно, на кой ляд такие сложные конструкции. Простой путь - почти всегда самый эффективный. А что может быть проще, чем контролировать перемещение объекта охоты. Наставил "флажков" и жди, пока жертва сама попадется в периметр наблюдения. И сколь чуждым не было бы мышление "демонов", до подобного "примитива" могли бы додуматься.

Знание-понимание на эти вопросы отвечать отказалось по причине очередного сбоя, кумекая, пришлось обходиться без привычной подпорки. Какой-то затык у Чужих образовался с установлением личности Ветрова. С его идентификацией. Однозначно. Он и ранее, до практики, когда обдумывал последствия уничтожения оболочки Чужого, был почти уверен, что у "демонов" нет конкретики по фигуранту "паркового инцидента", а ныне в этом не сомневался. По той же самой причине - Антона до сих пор не обнаружили. И если до "полевки" можно было списывать собственную свободу и "недосягаемость" на недостаток времени и сложность задачи, мол, нигде не наследил, Академия БФБ - режимное заведение, откуда выудить специфическую информацию по размытому запросу тяжело даже Чужих, то теперь данный посыл... не прокатывал. Совершенно.