Дебриан заметила интерес Антона и строго посмотрела на экса. Как школьная учительница на замечтавшегося пятиклассника. Мол, не отвлекайся. Ветров согласно опустил веки, уверяя, что больше не будет, но соврал. Отвлекся он уже капитально. Вплоть до фантазий. И вернуться в мир скучных совещания и канцелярских речей едва сумел к концу выступления Робертса. И то, лишь вспомнив о предсказании одной прекрасной аборигенки и вероятной встрече с ней. Предсказание Солы ведь сбывается, Ветров летит на Лауру. Значит, и встреча должна состояться. И фантазии отпустили Антона не из-за того, что совесть проснулась и взялась экса мучить. Отнюдь. Совесть дрыхла и в ус не дула. Просто мысли о Соле спровоцировали новый выплеск фривольных мыслей. Фантазии совершенно распоясались, и Ветрова выбросило в реальность. Скучную и нудную.

Выслушав дежурные фразы об отсутствии дополнений от замов, глава комиссии всех распустил. К вящему удовольствию подчиненных. Ветров хотел заглянуть в каюту Элизабет... получить очередной индивидуальный инструктаж, образно выражаясь, но обломался. Робертс не удовлетворился общими посиделками и утащил к себе Дебрианн и старшего экспертной группы. И до момента размещения в челноке Антон с Элизабет не увиделся.

А в шаттле, понятно, не до того стало. Да и расселись Дебрианн и Ветров не на соседних местах. Дабы не создавать лишнего повода для сомнительных слухов. Ничего явно "криминального" в связи Элизабет и Антона не было, но аристократка из богатой семьи потомственных полных граждан, вдобавок майор на полковничьей должности, и свежеиспеченный сублейтенант из эксов... отдает мезальянсом. В любую эпоху такой союз являлся стимулом почесать языком. Вот они и предпочитали не создавать информационного повода.

Посадка прошла штатно. Без эксцессов и приключений. Хотя пару раз изрядно тряхнуло, и после касания с поверхностью шаттл несколько раз подбрасывало. Что вызвало пяток негативных реплик в адрес пилотов. Экс ожидал, что к шаттлу подадут рукав - не рекруты занюханные ведь прилетели, а серьезная проверочная инспекция, но ошибся. Спускались, как простые смертные, по трапу. И внизу не было девушек в сарафанах с цветами и хлебом-солью. Встречали инспекцию трое человек. Двое Ветрову были незнакомы, а третьим оказался Герман Ланге, одетый в обмундирование безопасника. Антон втихаря подмигнул старому приятелю, держа покер-фейс, чтобы не засветить факт знакомства. Герман тоже и бровью не повел, но экс видел, что бывший капрал его срисовал. И что он рад появлению давнего сослуживца. Вдобавок чуть в стороне стоял бронированный транспортный модуль. Возможно, на нем прибыла принимающая комиссию тройка.

В принципе, скудный комитет по встрече органично вписывался в окружающий пейзаж. Взлетно-посадочное поле пестрело ямами и рытвинами, местами были разбросаны обломки то ли кораблей, то ли катеров. А чуть поодаль валялась самая натуральная ракетная боеголовка. Неразорвавшаяся. Причем серьезного класса. Подобные Ветров видел исключительно на изображениях. Наглядная картинка к последствиям обстрела космопорта. И, боеголовки, почему-то не сработали.

Смотрелось убедительно. Настолько, что Антон мысленно вознес хвалу пилотам, которые умудрились относительно безболезненно посадить челнок. И забрал свою хулу на них обратно. Зря ребят хаял, когда челнок подбрасывало.

Так что обстановка соответствовала. А вот то, что произошло далее, явно не соответствовало... представлениям о приеме высокой комиссии. И не укладывалось в стандартные сценарии.

Дождавшись, пока илот челнока заглушит двигатели, а инспекция и группа силового прикрытия сойдут с трапа, один из незнакомых Ветрову встречающих - долговязый, узколицый мужчина - выдвинулся вперед и поднял руку.

– Господа и дамы! Внимание! Прошу выслушать и не делать резких движений! Вы находитесь под прицелом автоматических и управляемых операторами систем ведения огня космопорта! Вынужден сообщить, что вы временно задерживаетесь до выяснения ряда обстоятельств.

Члены комиссии загудели растревоженным пчелиным ульем, а солдаты группы прикрытия нервно зашевелись, начав двигать оружием. Незамедлительно по бокам от силовиков, в покрытие взлетно-посадочной полосы, буквально в метре от крайних бойцов вонзились копья лазерных лучей. Зашипело, полыхнуло жаром, завоняло чем-то жженым, а в асфальте образовались аккуратные дыры. Крайние силовики рефлекторно шарахнулись прочь от дыр, но в целом группа прикрытия отреагировала учебно-показательно, плотно окружив инспекторскую бригаду и ощетинившись стволами. В основном - в сторону встречающей тройки.

Долговязый незнакомец слегка побледнел и сам явно старался не делать резких движений, дабы не провоцировать силовиков. Даже руку не опускал. Только обратился к главе комиссии:

– Полковник Робертс, прошу приказать вашим людям опустить оружие! Неосторожные действия могут вызвать непоправимые последствия! И если кто-то думает, что можно укрыться на шаттле, или надеется на его огневую поддержку, то зря. Добежать никто не успеет. А рубка управления челнока находится под прицелом орудий Гаусса и тяжелых импульсных разрядников, а с пилотами сейчас ведутся переговоры по закрытому каналу, и вмешиваться они не станут.

После недолгой паузы полковник отдал такой приказ командиру группы прикрытия. Разумно. Ветров мысленно одобрил Робертса. Биться ручным оружием против стационарных лазерных установок стало бы форменным самоубийством. Без преувеличения. Тем более - на взлетно-посадочной полосе. Укрыться здесь можно было лишь за обломками и челноком. Однако обломки - прикрытие весьма условное, любой залп разнесет этот хлам... в еще больший хлам. А прятаться за челноком... Что-то подсказывало Ветрову - такой финт не пролезет.