Матрос вздрогнул, посмотрел на капитана, словно убеждаясь, к нему ли тот сейчас обращался.

– Ну! – крик Кровеля подтвердил, что все же к нему.

Подскочив, матрос взял с земли циновку, разложил ее у самой стены и, отойдя в сторону, прислонился к противоположной стене и молча наблюдал за действиями капитана. Такое он видел впервые.

Капитан осторожно положил Кристиана на бок. Вернулся за водой и полотенцем.

– Капитан… - прошептал матрос. Обернувшись на него, Кровель увидел, как тот смотрит на воду зачарованным взглядом, с трудом сглатывая пересохшим горлом. У капитана у самого от жажды все свело внутри, но сделать хотя бы глоток у него и мысли не возникло.

– Обойдешься, - тихо сказал он, - учись терпеть, может, так поймешь хоть что-нибудь.

Он опустился перед Кристианом на колени и стал медленно, осторожно обрабатывать чистой водой следы укусов. В идеале бы их еще смазать, но ничего такого не было, поэтому хотя бы промыть и дать подсохнуть. Если его до утра больше трогать не будут, то есть шанс, что немного отпустит. Приводить Кристиана в сознание капитан не спешил, пусть отдохнет.

Закончив, присел рядом, посмотрел на его лицо, закрытые глаза, от мысли, что тому пришлось пережить, сжалось сердце. И ведь ничем не поможешь, на себя удар не возьмешь, будущие пытки не отменишь. Бессилен. Как тогда…

Капитан закрыл глаза.

«- Миссис Кровель, мистер Кровель, мне очень жаль…

– Нет… - Эмили затряслась, вцепившись в халат врача так, что Алекс с трудом оторвал ее руки вместе с пуговицей.

– Миссис Кровель, - врач понимающе прикусил губы, качая головой, - мне очень жаль… Мы ничего не смогли сделать. Двустороння пневмония. Все произошло слишком быстро.»

Его мальчик. Его малыш. Чуть больше года длилось их с Эмили долгожданное, выстраданное счастье. Тяжелая беременность, сложные роды, почти два месяца борьбы за их Эдди. И что теперь? Пустота. Словно их жизнь тоже ушла вместе с их мальчиком, замерев в этом маленьком тельце. Они были слишком молоды, не смогли тогда спасти друг друга. Через полгода тихо расстались, разойдясь в разные стороны. Неужели прошло уже больше сорока лет? Воспоминания были так свежи, словно это было только вчера.

Капитан открыл глаза и снова посмотрел на Кристиана. И вдруг почувствовал, как в нем просыпается то чувство, которое он считал ушедшим давно и навсегда вместе с его Эдди. Если бы его мальчик не умер, ему бы сейчас было примерно столько же, сколько Кристиану. Избавить того от мучений он не сможет – пираты вряд ли примут его жертву – значит останется выхаживать, облегчать боль, отдавать последний глоток воды. Сделать все, что отец сделал бы для сына.

Кровель даже не заметил, как в узком окошке двери стало светать. Новый день. Но радости он не принес. Может, забаррикадировать дверь? Чтобы не тронули, не вырвали его из полусна-полубреда, не уволокли опять…

Не успел. Дверь скрипнула.

Это ее сердце стучит или в дверь то и дело колотят? Джоанна приподнялась на кровати. Накануне вечером она все же заставила себя принять душ. Правда, к принесенному портье ужину так и не притронулась. Просто свернулась калачиком на кровати, закрыла глаза. Долго разговаривала с ним, просила вернуться. Как она уснула? Или просто провалилась в свой зыбкий полусон, то и дело металась по кровати, звала его, кажется, вслух…

Снова стук. Все-таки, в дверь. Поднявшись, Джоанна подошла и отодвинула засов. Полувздох-полустон. Она повисла на шее Макса, вцепившись в его плечи. Он осторожно поглаживал ее по спине, провел в комнату, присел рядом на кровать. Саша захлопнула дверь и села в кресле напротив. Джоанна подняла на нее глаза.

– Дэймон поехал сразу в Красный Крест. Попробует что-нибудь выяснить по своим каналам. Все-таки, родственникам не все говорят, бывает непроверенная информация, которую не разглашают, чтобы не причинять лишнюю боль.

Джоанна кивнула.

– Я останусь с тобой, ребятам сняли номер по соседству. Портье обещал дать ключ от двери между номерами. – Саша поднялась, подошла к внутреннему телефону. – Будьте добры, завтрак в 15 номер. Спасибо. Ты поешь, - остановила она уже готовую возразить Джоанну, – чтобы искать его, тебе нужны силы. Нет аппетита, ешь через силу.

– Саша… - Джоанна взяла за ее руку, когда та вернулась в кресло.

– Он жив. Я это знаю. Он жив.

– Скажи мне все. – Джоанна решительно посмотрела на Сашу. – Я хочу знать все, что ты чувствуешь.

– Хорошо, - кивнула та, вдох-выдох, снова повернула голову к Джоанне. – Я не знаю, где он сейчас. Но ему очень плохо и больно. У меня буквально все горело внутри. Это началось вчера вечером и продолжалось до полночи. Постепенно утихло. Его держат силой. Рядом с ним два человека – один помогает, другой предал.

Макс лишь тяжело дышал все время, пока Саша говорила. Зная геополитическую обстановку и учитывая, где они находятся, были у него кое-какие мысли, но не имея хоть маломальского подтверждения своих подозрений, он не хотел даже намекать на них. Поэтому лишь обнял Джоанну за плечи.

В дверь снова постучали. Девушка с ресепшн внесла поднос с завтраком и поставила на кровать.

– Ешь, - Саша подвинула к Джоанне поднос, - ради него.

Джоанна решительно взяла в руки вилку и наколола спелый, сочный кусочек манго.