Когда герои робко попросили включить ящик — уже после завтрака, Маккена сказала: «Только после уборки, джентльмены» Типа — хер вам, полосатенькие.

Уборка в бараке по рядам. Каждый ряд шконок отмечен буквами латинского алфавита A-В-C-D-E-F. Сегодня на очереди ряд А — первый у стенки, где электророзетки. Там в основном гринго томятся: Джон Кошка, Рэнди Спрингер, Брайан и Стив. Из грязных эмигрантишек только иранец Мо Кошнаби. Мо в полной жопе — недавно из его ряда поближе к Исе переехал тайландец Ту Трэй Тэ, и из людей он остался один. Свиньям-гринго убираться не подобает — зачем тогда нам столько мигрантов?

Я пару раз помогал Кошнаби убираться — за 35 лет в штатиках, он позабыл, что швабра главный инструмент натурализации эмигрантов в мериканской Швамбрании.

Обычно Мо отдает мне свой продукт номер 69 — молоко от завтрака. Я сегодня хотел его сохранить и попробовать заквасить — йогурта тут не выдают, а тут что-то захотелось чегось кисломолочного.

А Мо вдруг именно сегодня решил проявить благотворительность — отдал молоко, моё молоко, кстати, гондурасу Билли. У гондураса длинное сложное имя, как у испанского гранда — поэтому все зовут его просто «Билли».

Билли грозит попасть под правило «страйк три». Третий страйк это когда вы незаконно пресекаете границу и палитесь на этом три раз подряд. Вас ловят, депортируют, а вы снова упорно возвращаетесь. На третий раз могут сшить уголовное дело и впаять пару лет.

Билли давно не стригся и похож на льва из Нарнии. Честно говоря я не читал и не смотрел про Нарнию — это Джону Кошке Билли видится львом. У меня Билли ассоциируется с человеком с бульвара Капуцинов: «Билли, заряжай!» или «Где мой бифштекс?» не смотря на пагубное пристрастие к нарушению южных американских рубежей, Билли ни черта не понимает по-английски.

Билли упитан до чрезвычайности, чревоугодие его хобби. Сегодня он чиркнул по мягкому сердцу Мо. Подошел к нему во время завтрака, ткнул обрубком в пакетик мое молока и сказал: «Лече». Мо отдал пакетик ему. Билли официально чокнутый. Он бывал на флауэре задолго до меня и Исы.

Однажды, если верить корабельной легенде, Билли принимал душ и вдруг начал истерически орать и звать на помощь. Пришли менты и зэк-пуэрторикан — в качестве толмача. Билли сказал, будто ему кажется все остальные галерные гребцы Мейфлауэра это скрытые агенты АЙС и ему очень страшно. Билли увезли в тот же день — но не в Нарнию, а на федеральный Остров Проклятых, где несколько месяцев держали на лекарствах типа тех, что дают старику Анкл Бенсу.

Билли вернулся в барак веселый и спокойный. Теперь вопрос о его депортации будет решать медицинский консилиум, а не судья Браун. Уголовное судилище ему теперь тоже не грозит — дешевле его выдворить, чем платить за таблетки несколько лет. Билли сыт и доволен. Билли хорошо. Сегодня еще вон и молоко мое прихватил, симулянт херов.

Мо Кошнаби пыхтит со шваброй, обливаясь конским потом. Несчастный перс халтурно прошелся только по трети барака, а волосы на спине уже дыбом. Мо часто оглядывается на меня, я уже помогал ему пару раз демонстрируя четкую слаженность движений профессионального дворника. Но сегодня меня охватил тюремный дух мелкой бюргерской мстительности:

«Отдал Билли молоко, сволочь чичиковская — пускай тебе гондурас теперь помогает».

И потом опять же — сегодня праздник — День Рождения Америки. Остальные гребцы мейфлауэра, особенно те, которые выбывали из книги живых, если не работал телевизор, сидели как истуканы и тоже не спешили помочь почти загнанному Мо. На полдороги Кошнаби сдулся совсем:

— Не могу! Не могу больше. Все здоровье в этих застенках оставлю. Мне нельзя часто делать это движение — Мо показал как водят по полу шваброй — с позвоночником беда совсем!

Телевизор Маккена не включала до обеда. А через два дня в элитный ряд А добавили гватемальца. Малец был похож на верховного вождя ирокезов — Джеронимо. Ирокез быстро решил проблемы с уборкой.

* * *

Позвонил домой — поздравить своих с праздником. Жена сказала, что абогад прожужал уши о необходимости внести за меня выкуп.

— Ага — ему заплатить за не совсем пока очевидные для меня услуги и еще выкуп выложить ментам. С каких таких сбережений? Может продадим одну почку сына? Ладно, ладно — позвоню сейчас этому Христопидису, прощупаю почву. Пойдете смотреть салют? Дочка боится салюта?

При упоминании о дочке внутри перевернулся мир и я поспешил окончить сеанс коммуникации. Набрал лоера. Сука, еще минуты на него тратить.

— Если ты в тюрьме все усложниться с получением документов. Кроме того судья, если может подумать что ты никому тут в Америке и не нужен. Вот!

Вот. Сегодня я стою пять тысяч. За Джона Диллинджера давали двести штук, а за Беби Фэйс Джоржа — пятьдесят. Кстати, «беби фейс» в американских тюрьмах означает не «похожий на дитя», а гладко выбритый — если в уголовном отсеке американской тюрьмы сбривать и усы и бороду — будут называть «беби фэйс» — полупидор.