– Купи себе что-нибудь красивое, – сказал он матери, зная, что напрасно тратит время. Для матери на первом месте были ее дети, ее муж и ее дом, именно в таком порядке. Она купит новые ботинки отцу, или повесит новые занавески на кухню, или тайком отдаст пятьдесят евро его сестре.

– Новости есть? – спросила мать.

Зарек задумался. Ты просто обязан сообщить хоть какие-нибудь новости, если тебе позвонили из Польши.

– Погода все время меняется. Антон учится готовить ирландское рагу. Пилар все так же жалуется на свою хозяйку.

О занятиях рисованием он говорить не будет. Не стоит.

– Ты познакомился с кем-нибудь приятным?

– Здесь в Ирландии много приятных людей, – ответил Зарек. – Столько же милых людей, сколько в Польше, только у местных веснушек больше.

– Бальтазар, – остановила его мать, – ты же знаешь, что я имею в виду.

Разумеется, он знал, о чем она говорила.

– Я должен идти, мама, – сказал Зарек. – Ужин стынет. Поцелуй за меня папу и Беату.

Он повесил трубку и вошел в кухню, где Антон из Бретани только что начал чистить морковку для ирландского рагу.

– Поможешь? – спросил он.

Зарек закатал рукава.

– Да, я помогаю.

– Ты завела собаку, – констатировал Кевин, неожиданно появившийся по другую сторону живой изгороди.

Одри выпустила тяпку и села на попу. Его внезапное появление, как обычно, ее напугало. Кевин двигался очень тихо, как кот.

– Кевин! Ты вернулся… Хорошо провели время в Корке?

– Ага, – его пронзительные глаза не отрывались от Долли. – Ты завела собаку, – повторил он.

Одри поднялась на ноги.

– Да, завела. Правда симпатичная?

Она подняла Долли и протянула Кевину.

– Хочешь подержать?

– Нет, – он отпрянул.

– Просто погладь ее по голове, чтобы поздороваться.

Кевин осторожно протянул руку к щенку, но быстро убрал ее, как только собачка рванулась к нему.

– Все в порядке, – заверила его Одри. – Она не причинит тебе боль, ей просто нравится все облизывать. Она так проявляет свое дружелюбие.

Но Кевин продолжал держать дистанцию, с тревогой глядя на щенка.

– Где ты ее взяла? – спросил он.

– В зоомагазине, – ответила Одри. – Она сидела в витрине в специальном ящике, и я решила, что она восхитительная.

– Тебе пришлось за нее заплатить?

– Да, и немалую сумму. Но она такая милая.

– Больше одного евро?

– Да, намного больше.

У сорокалетнего Кевина было красивое гладкое лицо и разум маленького ребенка. Он уже жил в соседнем доме со своей матерью Полиной, когда три года назад Одри купила свой дом. Кевин редко улыбался, но иногда разражался коротким смехом, который умолкал так же внезапно, как и начинался.

– Ее зовут Долли, – сказала ему Одри, – в честь ассорти «Смеси Долли», потому что она помесь двух разных собак.

– Это как?

– Ее папа был псом одной породы, а ее мама – другой породы, – объяснила Одри. – Поэтому моя собака – это помесь двух разных пород.

– Я не люблю «Смеси Долли», – отозвался Кевин, по-прежнему не спуская глаз со щенка. – Только разве желейные. Батончики «Марс» мне больше нравятся.

– Мне тоже. – Одри отпустила Долли, и та принялась бегать по саду.

– Куда она теперь побежала? – спросил Кевин.

– Просто решила пробежаться. В ней слишком много энергии. Посмотри, как быстро она умеет бегать.

– Она топчет цветы, – неодобрительно заметил Кевин.

Одри вздохнула:

– Ну да.

Каждое утро Кевин и его мать отправлялись в местный магазин за свежей газетой и за всем тем, что им было нужно. Полина всегда держала сына за руку. Дважды в неделю за Кевином заезжал микроавтобус и отвозил его в центр при местной больнице, где он общался с такими же, как он, жителями Кэррикбоуна.

– Одри, вот ты где! – Из дома вышла Полина с чем-то завернутым в желтую бумагу. – Мы привезли тебе маленький подарок из Корка, правда, милый?

Она передала его Кевину.

– Почему бы тебе не отдать это Одри?

Он торжественно протянул ей сверток поверх живой изгороди.

– Что вы, не стоило.

Одри развернула бумагу. Внутри оказалась голубая пластиковая кружка с ее именем, написанным яркими веселыми буквами.

– На ней написано «Одри», – сказал Кевин. – Я видел.