Но подобные жертвы искусственный человек был не готов. Сейчас он имел слишком мало, чтобы так просто перестать бороться и идти вперёд. Поэтому, когда последний житель Ксеркса снова позвонил ему, Грид не стал его посылать и молча поднёс такую же увесистую, как и много лет до этого дня, трубку к уху.

— Слушаю, — не желая скрывать своей усталости и секундного недовольства, сухо кинул владелец «Гнезда Дьявола», при этом сжимая в широкой ладони, на которой кое-где виднелись небольшие мозоли, холодный металл.

С его старым знакомым можно было не притворяться и показывать свои истинные намерения. А все эмоции и так были всем прекрасно понятны, посему любой смысл в шпионских играх пропадал сам собой.

— Я почти закончил, — практически сразу сообщил Хоэнхайм, не став тянуть. — Так что готовься.

Услышав это, Жадность практически никак не отреагировал, если не считать лёгкой саркастической полуусмешки. Сколько лет он ждал подобной короткой фразы? Десять? Или двадцать? Нет, скорее всего, семьдесят, не меньше.

— Да неужели? — с явной иронией громко рассмеялся гомункул, слегка откинув голову назад. — Так быстро? Я думал ты провозишься дольше, — после этого он на пару секунд замолчал, кое-что обдумывая, а потом продолжил: — Хорошо, я буду ждать твоего сигнала.

Ничего другого делать он и не собирался. Проявлять хоть какую-то инициативу Грид был не намерен, считая, что вполне хватит и того, что он сейчас делает. Мужчина начнёт работать только тогда, когда последний его «родственничек» навсегда распрощается со всеми своими многочисленными жизнями.

— А как Триша и мальчики? — немного взволнованно поинтересовался последний житель Ксеркса.

— С ними всё нормально, — без особой заинтересованности сказал Жадность. — А ещё они, если что, смогут тебе помочь.

— Вот и отлично.

Умалчивать о том, что Альфонс и Эдвард стали сильнее за эти семь долгих для обычных людей лет и будут совсем не против поучаствовать в том, что начал их отец, было невероятно глупо, да и вряд ли было бы выгодно.

Ведь это рано или поздно всё равно станет известно.

***

Практически пеший путь в Аместрис априори не мог быть лёгким, но уже к концу третьего дня Лан Фан порядком устала, и единственное, о чём она могла мечтать каждую свободную минуту, так это полноценный отдых. Ей совсем не хотелось, чтобы ноги неприятно ныли и она ощущала такую омерзительную сейчас пульсацию крови в сосудах, эхом отдающей в мышцах.

Только вот повернуть назад уже было нельзя. Девушка потеряла всякую возможность отказаться от этого рискованного путешествия, когда коротко и сухо ответила «Да» на достаточно спонтанное предложение Линга найти философский камень, который наверняка находится в стране, раскинувшейся за бескрайними барханами пустыни.

Воительница последние несколько лет желала только одного — счастья для наследника клана Яо, который стал единственным смыслом её жизни после скоропостижной смерти дедушки Фу. Терять последнее, что у неё осталось, совсем не хотелось.

Может, это было проявление обычной человеческой слабости, но вести себя по-другому ей было не под силу, посему, раз за разом оглядываясь на уже пройденный жизненный путь, она сильнее цеплялась за парня.

Не тянуться к человеку, который относился к ней как к равной, было невозможно. Ничего подобного за всю свою недолгую жизнь телохранительница не ощущала, поэтому и пыталась сохранить это хрупкое чувство того, что кто-то может ею дорожить. Ведь представительниц «слабого» пола у мужчин было принято считать за прислугу, но двенадцатый принц думал совсем по-другому.

И подобная тяга к нему казалась вполне естественной.

Из-за этого с Лингом хотелось находиться рядом и всё время слушать его рассказы о том, как он хочет изменить давно проклятую всеми, кем только можно, Империю. И в такие моменты в груди Лан Фан появлялась слабая надежда на то, что подобное вполне возможно. Нужно только немного подождать и усердно поработать.

— А как только он окажется у меня, — молодой человек мечтательно сжал ладонь, — то до трона останется совсем чуть-чуть.

— Угу, — девушка утвердительно кивнула, вслушиваясь в каждое слово своего собеседника.

Сейчас девушка была на сто процентов согласна с Лингом, который утверждал, что философский камень поможет ему заполучить столь желанную власть. Ведь нынешний император не раз говорил о том, что отдаст своё место тому, кто сможет помочь ему обрести бессмертие.

А другого способа не умирать пока ещё не существовало.

========== Глава 25. Смена позиций ==========

Раньше о гомункулах Рой только читал в книгах об алхимии, которых было неимоверное множество в доме его отца. Но то, что во всех них было написано о том, что создать искусственного человека невозможно, отбыли у него всякое желание попытаться хотя бы найти подобное существо. Что уже говорить об экспериментах?