– А почему "Синеглазая", а не Лиза, например? При упоминании о вас, Маркова использовала исключительно имя. Довольно странная форма общения между женихом и невестой. Не находите?

– Отнюдь. Главное мы любим друг друга, потому вместе и пришли сдаваться.

– И поэтому вы не попытались скрыть следы преступления? Из-за безграничной любви?

– Именно поэтому.
– подтвердил техник.
– Это было убийство непредумышленное. Она же защищалась и в состоянии аффекта... А если бы мы попытались избавиться от трупа или ещё что, было бы хуже. Ведь нас так или иначе поймали бы.

Ну как бы он избавился от трупа за столь короткий срок, не имея под рукой даже автомобиля? Тащить труп на себе к окраине через весь город и обязательно наткнуться на патруль? Затащить в ближайший подвал и, если в нём не было пола из бетонных плит закопать? Труп рано или поздно нашли бы и это обязательно привело следствие к ним и тогда оставалось только отправиться на каторгу. Приговор к каторжным работам в Мире пропавших без вести можно получить абсолютно в любом населённом пункте. От трупа надо избавляться полностью, чтобы не осталось абсолютно ничего, чтобы у следствия, кроме ненадёжных показаний пропойц было не за что зацепиться. Труп должно было сжечь, причём быстро и с гарантией. Такой способ был. Обложить покойного автомобильными покрышками и поджечь. Единственная улика при использования такого способа -- это зубы, которые не сгорят, но которые можно просто выбросить в реку или смыть в канализацию. Естественно, в Красноозёрске покрышки были в большом дефиците, эксплуатировались до полного износа и просто так на дорогах не валялись. Опять же, разводить посреди города подобный костёр было глупо. Пришлось идти сдаваться, надеяться на условный срок, если таковой вообще был возможен, крупный штраф пусть даже на это уйдёт всё золото из тайника. Надеяться на что угодно, но избежать каторги, не позволить сослать на каторгу Лизу. За себя техник не переживал и в то же время прекрасно осознавал, что, если Осипов захочет, то легко притянет к делу и его.

– Всё верно.
– согласился Осипов.
– Это был бы скучный рядовой случай, если бы Маркова не указала, что это вы научили её такому способу самообороны.

– Быть того не может!
– попытался удивиться Леонид.

– Цитирую: Он рассказывал что-то про церковь и показывал на мне пальцем, где в случае чего, надо ухватиться зубами. Кстати, почему вы представились протоиерею крупным предпринимателем?

В этот момент, волосы на шее встали дыбом. Она не могла сказать этого. О своей затее с культом он не рассказывал вообще никому, в добавок ко всему, "зоны поражения" показывал исключительно на себе. Не измениться в лице удалось лишь благодаря побоям, даже моргание вызывало боль.

– Для солидности. Но я был предпринимателем на Земле.

– И в чём же заключалась ваша предпринимательская деятельность?

– Китайскими подделками через интернет торговал. Не скажу, что это приносило большой или даже постоянный доход, но для нищего техника любая копейка - уже деньги.

– А культ?

– Что культ?

– Зачем он вам? Вы не похожи на человека верующего. Но тем не менее, регулярно посещали службы и плотно общались с некоторыми членами церкви... Ответьте на вопрос.

– Душу хочу свою спасти. И Лизоньки заодно.
– исправился техник.

Осипов удовлетворённый ответом, извлёк из папки листок, из кармана пиджака авторучку. Всё это, пододвинул к Леониду. Содержимое листа, напечатанное на машинке почти точь-в-точь повторяло всё то, что сказал он сам. Ничего опасного.

– "С моих слов записано верно"?
– уточнил Неизвестный перед тем как расписаться.

– Да... Скучный рядовой случай. Состав преступления можно сказать отсутствует плюс явка с повинной. Вас отпустят в течении часа. Маркову сразу же после вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, то есть в тринадцать часов ровно. Если хотите, можете её встретить.

– Обязательно.
– обещал техник.
– Спасибо, Павел Павлович. Вы как-нибудь заходите на чай...

Осипов приложил листок к остальным бумагам, закрыл папку и почти уже встал со стула, но задал ещё один вопрос:

– Напоследок. Зачем вы хотели попасть на Море усопших?

Этого вопроса Леонид никак не ожидал. За долю секунды у него в голове родился только один ответ.

– Раскусили. Каюсь. Хотел получить прямой доступ к товару. Местные барыги не хотят делиться своими поставщиками...

– Хорошо. Сделаете мне одолжение?

– Конечно.

– Передайте привет архиепископу.

Лиза покинула здание управы ровно в полдень, свободным человеком и с постановлением в кармане пальто. После нескольких дней в камере, всё чего хотелось так это отправиться домой, принять еле тёплый душ и переодеться. Радость после освобождения мгновенно улетучилась, когда в поле зрения попал Неизвестный. Одного взгляда, на потрёпанное лицо оказалось достаточно, чтобы понять, очень серьёзного разговора не миновать. Только этого ей и не хватало. Лиза испытывала двоякое чувство. Её отпустили, но встретил именно тот человек, который вместо того, чтобы попытаться избавиться от трупа и как-то прикрыть, сам передал её в руки правоохранительных органов.

Несколько часов назад Леонида отпустили восвояси и первым делом он отправился в храм. Осипов спросил про Море усопших не просто так и вероятно план уже обречён на провал. Так оно и было. Техник вошёл в храм, пожертвовал гнусной тётке последние деньги, но не успел он дойти до кабинета протоиерея, как его обступили двое крепких мужчин.

– Ой братцы, а батюшка-то здесь?
– спросил он уже догадываясь, что произойдёт дальше.
– У меня к нему прямо-таки дело жизни и смерти!

– Нет его здесь, братец.
– иронично ответил один из мужчин.
– И тебя скоро не будет.