– Ну, ты как?
– спросил он здоровяка.

– В порядке, спасибо.

– Не за что. Засекай время!

Время, по своему обыкновению, тянулось крайне медленно, а темнота перестала быть пугающей и неуютной. Вонь, что присутствовала в помещении, как оказалось, исходила от неизвестного прибора на тумбе. Изучать его не было смысла, прибор просто стоял и отравлял атмосферу, тем самым, маскируя запах табачного дыма. О наличии обоняния у Топтуна, можно было только догадываться. Количество сигарет в пачке стремительно уменьшалось, пришлось даже раскуривать по одной на двоих. Изредка перекидываясь короткими фразами, беглецы провели в ожидании почти три часа. Андрей всё же взял себя в руки, с каждым появлением Топтуна, нервничая всё меньше.

Леонид возненавидел невидимую, но очень шумную смерть. Будучи по сути человеком безобидным, он постоянно жалел, что не может превратить ненавистные предметы или явления в людей, ведь тогда их можно было бы пытать. Пытать часами, сутками, изощрённо, спокойно, методично. Подобные желания не совсем вяжутся с около-пацифистским образом жизни, но ничего поделать с этим было нельзя. Вопреки общественному мнению, даже однозначно хороший человек не всегда чурается насилия, а иной раз легко и непринуждённо пренебрегает общественными же нормами этики и морали. Подчас люди даже не подозревают, на какие зверства может и готов пойти хороший человек. Всё это будет сделано во благо, ведь хороший человек всё и всегда делает во благо. В этом случае нет и не может быть логики, человек просто берёт и делает, не рассуждая, не пытаясь найти себе оправдание. Если понадобится, если прижмёт, никакой гуманизм или библейские заповеди такого не остановят. Техник не считал себя плохим человеком, но и утверждать, что является хорошим тоже не мог. Крохотный человек с огромными слабостями и скромными желаниями.

К сожалению, чего бы он не желал, о чём не жалел, сейчас был не в силах противопоставить Топтуну ровным счётом ничего. Утешало только то, что не придётся ходить по коридору в одиночку. Теперь их было трое: он, Андрей и Топтун.

– Итак.
– резюмировал техник.
– Два раза - совпадение, три раза - система, четыре... Ну, я даже не знаю. Среднее время двадцать семь минут. Неплохо-неплохо.

– Скорее бы уже. Скорей, скорей, скорей!
– тараторил техник, ожидая очередного "первого" шага.

– Что-то не похоже, чтобы ты боялся.
– Андрей был удивлён возбуждённым состоянием напарника, тот почти пританцовывал у двери, злобно улыбаясь.
– Я думал ты из нас двоих самый спокойный?

– Шутишь? Да я в ужасе от всего происходящего, и давным-давно обделался бы, просто со вчерашнего дня ничего не ел, фигура-талия знаете ли...

– А чего дёргаешься тогда раз в ужасе?

– Ну как сказать? Чувство у меня такое, не знаю даже как описать. Сделать рывок к свету, оставить проклятую тьму за спиной! Вырваться, выжить, победить! Так, наверное, чувствовали себя бойцы красной армии, когда из окружения под Ленинградом выходили на своих.
– Ответил техник.
– А не много ли я на себя беру?

– Нормально, только успокойся, пожалуйста. Всего несколько минут осталось.

Глядя на Леонида, Андрей сам начинал нервничать. Надежда выбраться целым и невредимым и вернуться домой, словно подрубленное дерево грозила рухнуть в любую секунду. Вооружённая только складным ножом соломинка с наглыми голубыми глазами, могла, как и он надломиться. И тогда ему точно конец.

Леонид пристально посмотрел напарнику в глаза, сделал глубокий вдох и моментально успокоился, будто только что, от возбуждения не готов был лезть на стену. Продолжая скалиться уже в который раз выключил фонарь.

– К побегу готов.
– холодно доложил он.

Топтун появился точно по графику, как и раньше прошёл мимо помещения оставив без внимания невезучую парочку. По расчётам техника, они должны были выдвинуться через тринадцать минут, в этот момент Топтун должен был оказаться максимально далеко от их текущего местоположения. Должен был, но уверенность в этом отсутствовала. Была только надежда и напарнику об этом лучше не рассказывать. Пока ждали, техник провёл краткий инструктаж, чёткого плана не было, но как человека склонного к импровизациям, его это особо не волновало.

– Слушай внимательно. Я иду первый, ты за мной. Не перебивай. Идешь за мной, ты - высокий, будешь поверх моей головы видеть, что впереди. Фонарь метров пятьдесят-семьдесят будет освещать. Нет, он не сможет подкрасться к тебе со спины. Идем быстро, но тихо. Не орём, не бежим. Сейчас наша самая главная задача добраться до ангара, про который ты рассказывал... Чтобы у меня хер на лбу вырос, если выход из этой задницы не там!

– Почему именно там-то? Почему не там откуда ты пришёл?

Андрей не понимал, почему они должны идти именно туда где будут уязвимы больше всего.

– Во-первых, в ту сторону есть тяга, вытяжку дома проверял спичкой хоть раз?
– дождавшись утвердительного кивка техник продолжил: - Во-вторых, большой ангар, как ты его назвал, подразумевает под собой большие ворота, не найдём главный выход, значит найдём вентиляционные шахты и через них выберемся. Не может такое огромное сооружение воздухом через узкие воздуховоды снабжаться. В-третьих, заряда фонаря просто не хватит на обратный путь, а от телефонов толку там нет. Нам сейчас нужно видеть, что впереди, а не что под ногами. Ну и в-четвёртых, нам просто неизвестно, как далеко уходят тоннели в обратную сторону. Сколько там натикало?