– Примерно девятнадцать дней назад, вы встретили в лесу Маркову и Воронкова - сводного брата девушки. После этого, на Маркову совершило нападение дикое животное и так она получила свои травмы: на правом боку, в районе печени и на правом бедре. Вскоре, примерно через сутки, последовал инцидент с Воронковым и...его "наказание" вами. Что вы с ним сделали?

– Ничего предосудительного.
– соврал Леонид уже поняв, что Лиза пришла в себя и всё выболтала.
– Ударил пару раз по морде, да и оставил в лесу. Мальчишка ведь, вся жизнь впереди.

– Довольно гуманно с вашей стороны.

– Мерси, я старался.

Осипов извлёк из папки третий листок, но не стал зачитывать написанное.

– Далее. Вы с Марковой выдвинулись в обход некой башни с забором и вывешенными на нём трупами людей. Взяли курс на юг и попали под обстрел из доселе неизвестного вида вооружения. Так вы и получили ожог на спине. Через три дня, обнаружили в лесу, нечто роботизированное, похожее на насекомое. В тот же день, ближе к вечеру, вышли к неизвестному городу, который подвергся нападению. На следующий день проникли в сам город, причём сделали это с помпой. Плюс шрам на затылке. В последующие два дня, вы похитили и пытали, лично вы, пытали двух человек. Одного из них покалечили и оставили умирать.

– Ну, не то, чтобы пытал...
– попытался увильнуть техник.

– Да, наказали. Я в курсе. Избиение топором, зубы... Я ничего не забыл?

– Кажется нет.

– Вы правы, перестрелка не в счёт. Плюс ещё один шрам на голове. После этого, активировали портал...дикость какая-то... А дальше, материализовавшись в Море усопших, где и "заработали" ещё один шрам. Может, всё-таки начнёте свой рассказ с самого начала?

– Вот ведь синеглазое трепло.
– сокрушённо признал своё поражение техник.
– Куда же я денусь? Только учтите, чтобы написать всё это, мне понадобится довольно много времени. Я, как и всякий левша, имею принципиальные проблемы с письмом, да и наручники не способствуют...

В ответ на это Осипов положил на стол цифровой диктофон.

Ничем не примечательный с виду человек, разделал его под орех, не моргнув и глазом. Ведь можно было догадаться, что уже Лиза пришла в себя и проговорилась, как только Осипов впервые назвал фамилию, ведь у неё не было с собой документов. И только в этот момент он подумал, что Тамара сразу донесла о том, как он справлялся о судьбе Лизы. Смысла упорствовать не было, и он решил начать свой рассказ с первой ночёвки в лесу. Подробный пересказ, последних трёх месяцев жизни занял всего пару часов, ещё столько же ушло, чтобы ответить на вопросы Осипова. Тот постоянно требовал уточнений, делал заметки на бумаге и убирал листы в папку. Само собой, техник умолчал о Бункере, похищенных у Локтя золотых монетах, как именно "наказывал" Володю, и в угоду скромности, ни слова не сказал про Увальня. По итогу четырёхчасового опроса, Осипов приказал прапорщику-переростку, сопроводить техника в камеру и даже сделал вид, что не заметил, как тот стащил зажигалку и оставшиеся сигареты.

– Лицом к стене!

Прапорщик поставил его в довольно неудобную позу, после этого стянул мешок с головы. Техник видел перед собой только кафельную стену и пол. Что было за спиной он не видел, но слышал, как капает вода. Прапорщик развернул его к себе.

– Руки пред собой! Раздевайся!

Леонид понял, где находится.

На следующий же день, дверь снова отворилась, но в этот раз прапорщик повёл его совсем не на допрос. Он стоял у стены в окружении голубой плитки, труб, окрашенных в зелёный цвет и смесителей, давно потерявших блеск из-за известкового налёта.

– Так и знал, - обречённо произнёс арестант, - всё закончится изнасилованием в душевой. Ты бы хоть комплиментами меня осыпал, а ну как обомле...

Незамедлительно последовал удар основанием ладони в лоб, в угоду инерции получивший продолжение в виде удара затылком о стену. Ноги подкосились, техник упал на колени, держась за голову.

– Я ещё не готов к содомии, пощади...будь нежен!

– Раздевайся, умник!
– грозно повторил прапорщик.
– Начальство приказало, организовать тебе гигиенические процедуры, а то воняешь, как псина. Раздевайся, сученыш! Не зли меня!

Прапорщик снова взял его за шкирку и поставил на ноги. Кроме как повиноваться. ничего больше не оставалось. Честный поединок с таким противником и в таком состоянии, грозил обернуться больничной койкой и это в лучшем случае. Опасливо поглядывая на прапорщика, он принялся стыдливо стягивать с себя вещи, предвкушая тонизирующий холодный душ.

– А разве можно мочить повязки? А что со шмотками? Стирать?

– Это не мои проблемы, только душ... Вещи брось там, мыло возьми там. У тебя есть десять минут. Время пошло!

Прапорщик вышел из душевой и запер дверь на ключ, оставив техника в гордом одиночестве и с голой задницей.

– Мыло туалетное, - ностальгирующе сказал он, понюхав обмылок, - земляничное, как в детстве.

Леонид встал под душевую лейку, повернул вентиль, отвечающий за подачу холодной воды, и сразу же закричал. Вместо холодной воды, его окатило кипятком. Ошпаренный техник выскочил из-под душа, силился хоть как-то выругаться, но взяв в себя в руки, даже удивился. Удивительным было не перепутанное обозначение вентилей, но само наличие горячей воды, что дало повод для некоторых выводов.