Шрифт:
Георгий — в эту минуту уже не человек в земном смысле но Монарх сел на трон а она стала рядом — ибо невместно сесть на престол невенчанному на царство и невместно сесть в храме кому-то кроме царствующей особы.
И при пении «Хвалите Имя Господне» вышли из алтаря митрополит, архиерей и весь сонм духовенства; митрополит прочитал молитву…
Все священнодействия коронования совершал первенствующий член святейшего правительствующего Синода митрополит Санкт-Петербургский Палладий… митрополит Киевский Иоанникий и Московский Сергий.
Архимандрит Петр Длугов бережно нес темную от времен икону в простом окладе — то была икона Владимирской Божьей Матери — когда то увезенная из храма и недавно возвращенная уже навсегда…
Ею он и благословил Елену…
Обер-церемониймейстер Рикский с помощником — церемониймейстером поднесли ларцы с коронами — в большом была корона государей всероссийских в том что меньше — корона императрицы.
— Венчается во достоинство императрицы супруга государя Всероссийского Елена Филипповна, — возгласил митрополит Сергий.
Церемониймейстеры разом — как заводные куклы — распахнули ларцы а Елена опустилась на колени.
Большая императорская корона была водружена на голову Георгия I.
Затем извлекли корону для нее — вернее для императрицы всероссийской.
И вот сейчас ее поднесли императору, и он, обратившись к коленопреклонённой Елене и возложил ее на голову супруги. Сняв с себя корону — коснулся им короны императрицы.
Фрейлины возложили на ее плечи мантию… Две минуты — и чин коронации свершился…
И Елена встав — снова опустилась — уже на трон… Взгремели колокола…
Тем временем снаружи на балкон паперти, протодиакон московского собора Семенов, и с громогласно на всю площадь, прочитал послание Святейшего Синода о Высочайшей коронации.
Затрезвонили колокола, молящиеся принялись истово крестится, и среди леса хоругвей шествие обошло кругом собора.
Со всех церквей города Владимира двинулись крестные ходы образуя единый грандиозный ход с архиереями, навстречу им выходит на паперть митрополит и все остальные архиереи и архимандриты.
Вот все… Еще одно дело сделано…
…Послезавтра вечером они уезжают в Москву — думал Георгий — выходя под восклицания толпы и медный гуд из собора. А завтра после встреч с ним начнут разъезжаться и гости… Еще предстояло раздать особые донативы — коронационные рубли и памятные знаки.
На лицевой стороне серебряных рублей был выбит профиль Елены: работа молодого но уже подающего большие надежды гравера Антона Васютинского.
На реверсе изображены царские регалии в венке. В обрамлении лавровой и дубовой ветвей, перевязанных двойной лентой, скрещенные скипетр, украшенный золотым двуглавым орлом и меч, в центре — держава, выше — императорская корона, украшенная лентами. Над короной надпись сообщавшая номинал монеты «Рубль» и надпись».Елена Филлиповна Императрица Всеросс. Коронована во Владъмире 1890 г.» Была еще бронзовая медаль с изображением Владимирского Успенского собора. Ею наградили всех состоявших на действительной службе от генералов до солдат и сельских стражников, что обеспечивали порядок на торжествах коронации; всех лиц, принимавших участие в работах по приготовлению и устройству торжеств; а также участвовавших в мероприятиях коронования императрицы всех сословных и других представителей, бывших во Владимире. Новшеством было то что согласно акту Капитула орденов награждали также женщин. Носить медаль полагалось на анненской ленте — а женщинам — на екатерининской — это была мысль не Елены Филипповны как говорили в обществе а Марии Федоровны.
В конце Литургии было совершено Помазание Императора и Императрицы святым миром и затем причащение Святых Таин. Государь приобщался в алтаре, у Трапезы по Царскому чину (отдельно Тела и Крови).
В день Коронации в С-Петербурге во всех храмах были отслужены Литургия и благодарственные Молебствия; столичные храмы не могли вместить всех богомольцев, ввиду чего были отслужены Молебны также и на площадях у ряда соборов и некоторых церквей, а также в Конно-гвардейском манеже столицы.
Коронация явила миру Божественную Красоту веры Православной, непобедимую силу и величие в Боге Русских Царей и невиданную любовь Русского народа к своим монархам.
«Синодальные ведомости»Следующим днем на обширном лугу за городом было устроено народное гуляние. Пятьдесят тысяч народу собралось на него! Оркестры, песенники, акробаты, фокусники, круги хороводов, скачки на неоседланных лошадях. Еда на столах и пиво из бочек за счет города. Рано утром 18 июня, до отъезда Их Величества посетили прежде всего собор, где был отслужен молебен, и приложились ко святому кресту.
Один столетний старик умолял как о милости дозволить ему приблизиться ко Государю и Государыне. По милостивому соизволению Её Величества и осчастливленный ласковым словом Августейших Особ, счастливый крестьянин со слезами на глазах выражает надежду умереть теперь спокойно, удостоившись хотя раз в своей долгой жизни быть в присутствии Их Величеств…
«Голос»Был Косаговский, приехал с Сувориным с церемонии коронации. Оба говорят, что торжественности мало, что какой то лубок и Сорочинская ярмарка разом.
Рассказывают, что свита уговаривала наследного принца прусского не ехать; на это Его Высочество Генрих сказал — «Королям приходится делать и неприятные дела» Его высочество можно понять — Германский царствующий дом ставил себе задачей устроить свадьбу своей принцессы с нашим монархом; однако французы и британцы боятся сближения России с Германией и супруга Георгия похоже готова к их услугам.
Приехал Е. Говорит, что Москва недовольна тем что церемония прошла в другом городе.
Его владимирский знакомый говорит что городское общество рассчитывало что визит будет иметь последствия для города. Увы — все лишь пригладили внешне — как румянами и пудрой омолодили старуху — и вскоре старинный город вернется к прежнему.
Однако отметил что угощение на празднике было недурным — воровать по крайней мере не давали. Раковая ушица и жареный поросенок которых он отведал были вкусны.
Николаев говорил про новый заем продвигаемый Витте — он ему не сочувствует. Говорит, что это грабят народ, играя на страсти к выигрышам; что есть касса сбережений, куда народ приносил свои сбережения, что там уже капитал с 6 млн… вырос до 100 млн. руб., а что теперь все вынули свои сбережения, и эта касса опустела, — все бросились покупать новый заем. Николаев находит, что это вполне безнравственно и вредно для государства поощрять любовь к азартным спекуляциям.
«Мошенническое дело и аляповато исполнено». Все не без участия тестя императора…
Вообще же добавил общее мнение — государь в сущности неплохой, хотя уже испорченный, юноша окруженный мошенниками из которых три первых — его министры Вышнеградский, Витте и Чихачев.
Александра Богданович «При четырех императорах» Париж, 1933 год Издание второе