Бывший конноартиллерист уложился в пять минут.

Кауфман как знал Георгий изучал старые дела разнообразных нигилистов — всё старался найти способ улучшить монаршью охрану. И наткнулся на донесение жандармского управления покойному графу Толстому аж от марта одна тысяча восемьсот восемьдесят четвертом года.

«…Майором Тихоцким велись в Петербурге беседы на политические темы с генералом Драгомировым, занимающим пост начальника Николаевской академии Генерального штаба. Разговоры эти, которые касались между прочим вопроса о задачах военной революционной организации, Драгомиров заключил, по словам Тихоцкого, следующею дословною фразою: «Что же, господа, если будете иметь успех — я ваш».

— Кто этот майор? — вымолвил Георгий несколько раз перечитав бумагу. Распорядитесь немедленно выяснить и доставить в Петербург! (Он сейчас подполковник а то и полковник.).

— Это я сделал в первую очередь Ваше Величество. Только сегодня утром пришел ответ из Генерального Штаба. Майор Тихоцкий, Ардальон Вениаминович, скоропостижно скончался в августе того же года в Пензе — на пути к новому месту службы в Тифлисскую губернию.

Георгий молча кивнул отчего-то вспомнив что у «вольных каменщиков» по слухам был обычай — «заснувшего» — сиречь без разрешения отошедшего от дел либо уличенного в неповиновении брата травили ядом не оставлявшим следов.

— И что вы думаете об этом — господин полковник? — сухо и негромко спросил царь.

— Ваше Величество — я хотя и был тогда лишь выпущен в гвардию подпоручиком — и многого знать не мог. Но из разговоров старших товарищей по службе мне известно, что еще со времен русско-турецкой войны его превосходительство Драгомиров был одним из наиболее близких к генералу Скобелеву людей из числа высших офицеров русской армии. Мне встречалось мнение что… господин Скобелев уважал и любил Драгомирова, насколько мог уважать и любить кого-либо. Эти чувства видимо были взаимными. И мог истолковать обстоятельства кончины Михаил Николаевича… превратно…

— Хотите сказать что он считает виновными в смерти своего начальника… высшую власть?

— Нет, Ваше Величество… — Кауфман как понял Георгий колебался какой то миг. — Не только. Я не могу утверждать с точностью но я полагаю что возможно Драгомиров был посвящен в некоторые планы генерала… Простите Государь — больше мне нечего добавить. Пока нечего. Я не привык огульно обвинять кого бы то и было — тем более столь заслуженных людей.

— Хорошо. Вызовите Драгомирова в Петербург срочной телеграммой к моему возвращению. Сейчас же! — добавил он. Хотя нет, — постойте — не сейчас. Сперва нужно подготовить приказ о переподчинении генерал-губернаторства Клейгельсу. Хотя нет — и этого мало — свяжитесь с Плеве: пусть мне подготовят все документы касающиеся Скобелева и Драгомирова к концу июня. Вернусь в Петербург после свадьбы и тогда будем решать что делать с этим вольтерьянцем. Все бумаги! — веско добавил он.

Незадолго до рассвета Елена увидела сон.

Ей приснился какой-то странный город — похожий на Венецию и одновременно — на какой то восточный град из сказок.

В нем шел карнавал — веселье, вино, нарядные дамы и кавалеры, салюты, фейерверки, конфетти, серпантин летящий из хлопушек. Веселящаяся толпа в масках — у кого-то классические итальянские баутты, у кого-то — маски дель арте с длинным носами, у кого-то — звериные головы, сделанные так искусно что невольно всплывали в памяти сказк об оборотнях — всех этих луп-гару и чуть ли не о Жеводанском звере. Иные даже прицепили сзади хвосты — лисьи и волчьи.

Играла музыка, ряженые прыгали и танцевали, фонтаны били выше крыш домов, подсвеченные яркими огнями…

Проснувшись Елена тут же позвонила в колокольчик.

Быстро оделась с помощью камеристки вышла в гостиную.

Та надо сказать производила странное впечатление — здесь были и удобные кресла, и низкие столики в стиле английского ампира и тяжелый сервант. А самое большое место занимал большой стол с ножками в форме львиных лап и с множеством выдвижных ящиков, ручки которых были сделаны из серебра.

Лакей принес чай в старинном чайничке; с изображением тонкой кистью — танцующие на ажурном мосту необычайно красивой китаянки в синих и алых одеждах с высокими прическами, держащими в руках изящные жезлы и веера; под ногами девушек низвергается с горной круч водопад.

— Налить вам ваше высочество покрепче?..

Вспомнилось отчего-то из истории — царица Екатерина, владычица всея Руси чай не любила и пила крепчайший кофий — как теперь говорят — кофе…

А вот она привыкла к чаю — в Британии любят чай.

Допив, оглядела зачем-то гостиную.

Дорогие обивочные ткани, по стенам, бархат, помпоны; полы устилали ковры редкой работы. Бюро времен Павла I, изящные канделябры, табуреты из позолоченного дерева с сиденьями, обтянутыми красной кожей.

Картины на стенах, кисти разных художников: уже старые с сеточкой кракелюр.

Тут и натюрморты из роскошных цветов и фруктов, охотничьи — она даже кажется узнала.

Вильяма Ван Аелста и какой-то классический «завтрак» Петера Класса.