Он двинулся вдоль импровизированного рыбного рынка, вонявшего так, что глаза слезились, и прокладывая себе дорогу локтями устремился к той части пристани, где останавливались посудины из Нового Рима. Там на приколе уже стояла нужная ему "Лилия", пузатая и потертая, она больше походила на старый бочонок с aqua ignis или пивом, а никак не на вышеназванный цветок. Матросы уже возвели на причале баррикады из многочисленных ящиков и тюков, поэтому Клавдий заключил, что квесторы их досмотрели и ничто не помешает забрать мальца. Он обратился к боцману, который руководил разгрузкой.

– Доброго дня, - поздоровался с ним Клавдий.
– С вами должен быть парень эфириус. Я приехал его забрать.

– Доброго, - ответил тот, оглядывая мужчину из-под густых смоляных бровей и поглаживая обширную бороду, а потом расплылся в улыбке.
– Не было у нас никакого парня эфириуса на борту.

– Как так? Он должен был сесть к вам в Новом Риме. Паршивец! И когда теперь его ждать? Несносный малец!
– мужчина взъерошил волосы и снова посмотрел на боцмана.
– Точно не сел? Квинтиус, его зовут Квинтиус. Не садился такой?

Вместо ответа бородач посмотрел за плечо Клавдия и снова расплылся в улыбке. Мужчина не выдержал и обернулся. Прямо за ним в тени, привалившись к ящику стояла девушка, хотя он сразу и не признал в ней особу женского пола. Каштановые волосы заплетены в замысловатую прическу из косичек, криво ухмыляющиеся тонкие губы, жесткий взгляд, словно она его раздела, одела, а потом решила съесть на обед, черная рубашка, штаны, на поясе две армэфы, на ногах странные сапоги на шнуровке. Приглядевшись к ним он понял, что уже хочет узнать адрес сапожника этой незнакомки. Девушка ухмыльнулась и подошла к нему вплотную. Одного с ним роста, от чего он почувствовал себя неуютно, привык, что местные женщины все как на подбор невысокие.

– Значит, ищете Квинтиуса, - протянула она.
– Не очень он вам, видать, нужен! Мы с самого раннего утра тут стоим! Что же вас так, задержало, эфириус Клавдий Росций?!

Последние слова она прошипела ему в лицо, развернулась и ловко взобралась по сходням на корабль. Боцман наблюдал всю сцену с подозрительно широкой улыбкой, которую Клавдию захотелось стереть кулаком.

– Это кто такая?
– решил он, наконец, спросить.

– Квинтиус, - боцман не прекращал улыбаться.
– Мария Квинтиус, эфириа.

Вероятно, выражение лица мужчины было очень говорящим, потому что бородач не выдержал и оглушительно расхохотался. Что за бред?! Сожри меня тиккануа! Ошибка, какая-то ошибка... К нему прислали или медика, или инженера. Или на вигилов стали брать девчонок? Они с ума там сошли в своем Университете! Пока мужчина пытался понять, каким образом вместо парня ему прислали девушку, она уже спускалась вниз, сжимая в руке потертый саквояж.

– Прощай, Парм, - она повернулась к боцману и они пожали руки, ощутимо сжав предплечья.
– Попутного вам ветра на обратном пути!

– И тебе попутного ветра, эфириа. Если надо будет добраться в Новый Рим или обратно, ты знаешь, к кому обратиться. С капитаном попрощалась?

– Да. Прощай!

Сказав это она повернулась к Клавдию, который все еще не мог поверить своим глазам и намеревался хорошенько расспросить девушку по пути в гостиницу.

– Это какая-то ошибка, - заявил он, когда они прошли рыбный рынок и двинулись по узкой улочке.
– Мне пришло уведомление о приезде нового интерна. А кто ты такая?

– Интерн, - девушка была явно не в настроении.

– Еще скажи, что ты вигил, - насмешливо посмотрел на неё мужчина.

– И скажу!
– она остановилась посреди улицы и посмотрела на него с вызовом.
– Вигил.

– Сожри меня тиккануа!
– только и мог ответить Клавдий.

– Не знаю, кто это, но он точно подавится, - заявила девушка и пошла вверх по улице.

Росцию ничего не оставалось, кроме как догнать её, а потом показать, в какой стороне была его гостиница. Зайдя внутрь и увидев непередаваемо брезгливой выражение на лице Квинтиус, он разозлился на неё, а еще больше на себя, что не выбрал место поприличнее. Перед комнатой ему пришлось попросить её подождать, чтобы убрать разбросанные портки и последствий вчерашних возлияний. Даже ставни распахнул, надеясь избавиться от затхлого воздуха.

– Проходи, - открыл он дверь.
– Можешь сесть. Будем разбираться с тем, кто ты такая, и чем я так прогневал эфир, что мне прислали тебя.

– Возможно, стоит селиться в более приличных местах? Насколько я знаю, в Новом Свете вигилам платят огромные суммы. Куда же вы их тратите, Росций?
– она подняла одну бровь и скептически оглядела крошечную комнатушку с грязными стенами и мутными стеклами окон.

– Твои документы, - Клавдий пытался сохранять спокойствие.

Девушка молча протянула ему папку. Там лежала копия регистрационной записи, подтверждавшая, что да, она действительно эфириа. Увидев его вопросительный взгляд, она задрала рукав и показала переливающееся клеймо. Мужчина достал диплом, на котором красовался знакомый золотой знак Императорского Университет имени Аристотеля Стагирита, её имя, а ниже черным по белому специальность - вигил. Клавдий не выдержал и прикрыл лицо ладонью, собираясь с мыслями. Действительно вигил, в Университете точно кто-то сошел с ума. Направление на работу с пометкой об интернатуре он просмотрел краем глаза, оно ничем не отличалось от тех, что получали все, заключающие имперский контракт. Пять лет пахать в какой-нибудь заднице за минимальную оплату, чтобы отработать пять лет усилий Империи по обучению нищего студента. Девушка закинула ногу на ногу и продолжала сверлить его взглядом. В целом, если отрешиться от того, что она девчонка, упрекнуть её не в чем. Села на нужный корабль, нигде по пути не потерялась и судя по рукопожатию, смогла установить хорошие отношения с командой. Клавдий уже забыл как выглядят женщины метрополии, особенно те, что не бежали от каторги или в довесок к своим мужьям неудачникам. Другие редко доезжали до их дыры.