На задний двор Мария вышла уже под свет луны и жуткий лай койотов. В белесом свете она оглядела обнесенный невысоким и местами покосившимся забором пятачок земли и сложенный там хлам. Кроме уже известного агрегата для переработки отходов жизнедеятельности обнаружила развалины повозки и доски от бывшего сортира типа "скворечник". Расчистить площадку для тренировок не составило труда. Завтра узнает о том, можно ли тренироваться у легионеров, а пока и так сойдет. Последний раз она упражнялась еще в Европе перед отплытием. Начала с разминки и разогрева, втянулась быстро и не заметила как прозанималась до глубокой темноты. Два с лишним часа. Неплохо. Смыла пот в душе, разобрала сделанную специально для путешествия прическу, где голову мыть было негде, и завалилась спать. Настолько устала, что ни твердость матраса, ни духота её уже не смущали.

3

Солнце едва перевалило за горизонт, но уже намекало на удушающую духоту, которое подарит спустя несколько часов. Легионеры на плацу потели, зевали и переминались с ноги на ногу. Декан, высокий и жилистый, словно выдубленный на жаре, огладил изборожденное морщинами лицо и воззрился на неровный строй.

– Легионеры!
– рявкнул он.

– Аве!
– синхронно гаркнули те и ударили по левой стороне груди.

Мария против воли улыбнулась от ностальгии. Они с Клавдием пристроились в тени галереи, тянувшейся вдоль всей казармы и выходившей прямо на крошечный плац. Там замерло десять разномастных мужчин. Кто-то выше, кто-то ниже, обмундирование также было разной степени поношенности.

– Легионеры!
– снова воззвал декан к собравшимся.
– У нашего вигила появился интерн.

Девушка поняла, что сейчас её выход. Отлепилась от стены и впереди Клавдия вышла на плац перед строем. Эфириус несколько удивленно отметил абсолютное спокойствие Марии, остановившейся рядом с Юлием. Два десятка глаз тут же вперились в неё, кто-то шепнул еле слышное "девка" за что тут же удостоился резкого взгляда от декана.

– Росций, говори.

– Легионеры, - начал Клавдий.
– С сегодняшнего дня на объезды с вами будет ездить мой интерн. Её зовут Мария Квинтиус. Прошу любить и жаловать.

Легионеры судя по лицам любить и жаловать Марию не хотели, они хотели, чтобы та уезжала туда, откуда приехала или каким-либо другим образом исчезла из их жизни. Обветренные и гладко выбритые физиономии мужчин изображали все оттенки неприятия от презрения до откровенной злобы. Что же, ей не привыкать. Девушка пальцами приподняла поля шляпы и улыбнулась собравшимся.

– Ливидус, Шмид, вы сегодня поедете, - сообщил декан.
– Разойтись!

Строй немедленно распался и все они разбрелись. Вокруг Клавдия и Марии никто не остановился. Девушка не обратила на это внимания и не поворачивая головы спросила у вигила:

– Как зовут декана?

– Юлий Фаберус, - ответил тот и хотел спросить для чего ей имя солдата, но она уже широким шагом приближалась к декану.

– Декан Фаберус, разрешите обратиться, - начала Мария.

– Разрешаю, интерн Квинтиус, - снисходительно посмотрел он на приблизившуюся девушку.

– Где тренируются легионеры?

– Площадка оборудована там, - он показал рукой за хозяйственные постройки.
– А бегают тут. Зачем тебе?

– Хотела бы тоже тренироваться на вашей площадке.

Брови декана взлетели вверх, отчего лоб собрался морщинами.

– Тренироваться?
– переспросил он ошарашенный такой просьбой.

– Именно, декан Фаберус.

– Хорошо, - Юлий подумал какое-то время и добавил.
– Но если будешь мешать легионерам, больше не пущу.

– Большое спасибо, декан Фаберус!
– Мария лучезарно ему улыбнулась и вернулась к Клавдию.

– Зачем тебе это?
– спросил он.

– Не на заднем дворе же заниматься, там слишком мало места и не хватает инвентаря, - спокойно пояснила девушка.

Вигил покачал головой и подумал, что посетит тренировку, если не для спасения несчастной от разгневанных солдатов, то для наблюдения за их реакцией. Клавдий за время их путешествия заметил насколько легко Марии даются физические нагрузки, да и фигура у неё была далека от женственного идеала, перевитая мускулами, жилистая. Против воли он ощупал её взглядом и поспешил переключить внимание, пока она не заметила. Стоило еще познакомить её с Нидгаром, они будут частыми его пациентами. Мария же не предполагала, в какой плоскости витают мысли её наставника, хотя была зла на ленивого засранца, решившего в первый же день отправить её на патрулирование в одиночку. С корабля на бал, как говорится, или, что более соответствует действительности, с бала в самое пекло.

Дом медика встретил их запахами еды, отчего у девушки и вигила потекли слюни. Они так и не позавтракали, сразу после резкой пробудки и судорожных одеваний отправились на построение легионеров, которое чуть не проспали. В дом было два входа, один вел в рабочую часть, где располагалась приемная и операционная, а по совместительству и процедурная. С жилой частью дома её соединяла дверь справа от входной. Об этом рассказал Клавдий. Прихожей как таковой не было и они сразу оказались в гостиной, совмещенной со столовой. Там, где в доме вигила был коридор, тут находилась лестница и две двери, одна из которых была открыта и являлась источником ароматных запахов. Все вокруг дышало уютом и присутствием женщины. Почему-то пришли воспоминания из прошлой жизни, примерно такой дух витал в доме старшего брата Марии. На окнах занавески, простые, но с вышивкой, несколько подушек на софе также украшены ей, стол накрыт клетчатой скатертью. Из кухни слышались голоса и один из них был детским.