Ночью снова пришел дикарь. На этот раз без маски и со своим собственным смуглым лицом, искаженным агонией. Он снова что-то кричал и демонстрировал ей окровавленные внутренности, а а в это время из солнечного сплетения по его телу расползалось инфицирование, ломая кости и разрывая кожу иглами черных шипов. Под конец превращения из раны на его животе шла не кровь, а маслянистая черная жидкость подозрительно похожая на нефть, широкая пасть щерилась десятком острых зубов между которых свешивался вниз неестественно длинный и толстый бурый язык. Монстр встал на четвереньки и издав утробный рык кинулся на Марию. Проснулась она с ощущением разрывающих кожу когтей и застывшим глубоко в глотке криком. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Успокоиться. Снова вдох. Снова выдох. Снова вдох. Снова выдох. Осторожно открыла глаза и наткнулась на взгляд Луция, что в темноте склонился над ней. Она не доверяла собственному голосу, поэтому просто продолжала смотреть на мужчину.

– Сейчас мое дежурство, - прошептал он.
– Кошмар приснился?

– Все хорошо, - просипела еле слышно девушка.
– Иди на пост.

– Уверена?

– Да. Иди.

Накрывшись одеялом с головой она стиснула зубы и еще полчаса уговаривала себя заснуть.

На следующий день удача им изменила. Контакт с разведчиками поддерживал Ватий и примерно в полдень он резко дернулся и скрылся в подлеске. Заметивший это центурион выругался и отправил следом за ним Олава, наказав не сильно шуметь. Они прошли еще немного и забились в расселину обрывистой скалы, поросшей растительностью.

– Меций, мне нужна связь, - отрывисто бросил Септимус.

– Секунду, - эфириус закрыл глаза, прошептал формулу, завершил её замысловатым пассом руками, замер и спустя какое-то время неживым голосом сухо сообщил.
– Воины. Дикари. Контуберния. Наши живы. Пока. Отправил наше местоположение.

Закончив передачу он осел на землю тяжело дыша. Мария поспешила приложить ему к губам бурдюк. Эфир во время его работы гулко бурлил, Луцию пришлось пропустить через себя очень много энергии за короткий промежуток и еще час он будет бесполезен. Надо будет узнать, почему формула такая затратная или это связано с тем, что он перехватывал канал Ватия? Минуты ожидания тянулись как часы. Меций порывался было снова установить связь с попавшими в переделку товарищами, но центурион остановил его и приказал восстанавливаться. Если дело пойдет плохо, на счету будет каждый эфириус. Эбуций открыл было рот, и осекся под взглядом Септимуса. Листва шелестела от ветра, шуршали кусты, пели птицы. Легионеры и Мария застыли и в напряженной тишине прислушивались, стараясь уловить признаки возвращения разведчиков и Олава с Ватием и все равно проглядели. В убежище заглянул всклокоченный больше обычного Кальвус и буркнул: "Вернулись. Выходите. У нас раненый".

Олав и трое разведчиков отделались царапинами, а вот эфириусу не повезло. Он повис на Олаве, из бока у него торчала стрела. Эбуций с Луцием тут же рванули к начальнику и засуетились. Септимус с Литумариосом отошли и тот, очевидно, докладывал о произошедшем. Мария же решила помочь раненому. Благодаря Базилине она не только могла оказать первую помощь быстро и эффективно, но знала и еще пару десятков полезных формул. Подойдя она сразу увидела ошибки в диагностической формуле Эбуция, тот взял слишком много энергии.

– Давай я, - опустила она его руки не дав начать жест.
– Ты слишком много взял. Сейчас посмотрим.

Нужные слова эфирного алфавита сразу пришли в голову. Тонким облаком частиц он соскользнул с её пальцев и прошил лежащего на земле Константина. Он тяжело дышал и вспотел больше обычного.

– Плохо дело, - Мария присела на колени около раненого.
– Стрела была отравлена. Если не удалим яд, неизвестно сколько он протянет.

– Можно что-то сделать?
– напряженно всмотрелся в неё Ватий, борясь с беспамятством.

– Конечно. Удалим яд и закроем рану.

– Надо остановить кровотечение, - влез с предложением Галл.

– Нет, яд останется в организме, - покачала головой девушка и повернулась к эфириусам.
– Мне понадобится ваша помощь. Поддержите его и по моему сигналу резко вытаскивайте стрелу, наконечник у неё уже обломан. Спросите потом у Олава, не поранился ли еще кто-то когда ломал, на нем яд. Будет больно, - обратилась она к Ватию.
– Работаем.

Размяла пальцы, потому как формула была сильно завязана на жесты. Черпнула совсем немного энергии и размазала её между ладоней, шепча формирующую часть, вытянула руки ладонями вниз концентрируясь на создании фильтрующих частиц, что будут извлекать яд из организма Константина.

– Давайте!
– крикнула эфириусам.

Луций держал Ватия, а Эбуций одним движением вытащил стрелу из раны, откуда тут же толчками полилась кровь. Не обращая на неё внимание, Мария отправила своих маленьких помощников в кровь и закрыла глаза сосредоточившись на лечении. По счастью, яд не успел уйти дальше кровеносной системы и места ранения. Манипуляции были настолько тонкими, что она с трудом держала эфир, готовый волной выплеснуться через неё и просеять всего человека через свое мелкое сито. Один за одним частицы находили яд и вытаскивали его из организма, чтобы потом снова войти в кровь. Казалось, это никогда не закончится. Руки уже тряслись, на лбу выступила испарина. Инициация приспособила её к ударам огромной мощи, а не таким нежным и тонким манипуляциям.Тем не менее, она держалась и не давала себе зачерпнуть больше ни грана энергии. Наконец, последняя капля яда из раны была выведена и Мария со спокойно душой влепила крепкое кровоостанавливающее и под конец залатала рану так, что остался красный рубец.

– Готово, - хрипло сообщила она и утерла пот со лба.

Бледный и дрожащий Ватий удивленно осматривал целый бок, рядом с ним в луже красной крови растекалось небольшое коричневое пятно яда. Луций молча протянул ей бурдюк, из которого она глотнула и устало выдохнула.

– Где ты такому научилась?
– спросил Эбуций.

– У меня есть подруга медик, - пояснила еще немного сиплым голосом девушка.
– Дайте ему еще что-то восстанавливающее силы, а я пойду немного отдохну.

Сил хватило доползти до расщелины и опуститься, прислонившись спиной к камню, приятно холодившему кожу сквозь рубашку. Она откинула голову и приготовилась восстановиться, чтобы не задерживать продвижение отряда.