Мягкие черты лица префекта сложились в хищную ухмылку, блеклые серые глаза смотрели пристально и пронзительно. Девушка вернула ему улыбку, как никогда радуясь ошибочному первому впечатлению. Силий не выглядел как тот, о кого можно вытереть ноги.

– Спасибо, префект, - она немного склонила голову.

– Наша проблема, Квинтиус, - префект встал и подошел к окну заложив руки за спину, - в том, что вигилы по сути одиночки. Легион живет как единый организм, а нас заставляют действовать вместе только приказы.

– То есть вы в курсе, где я пропадала целый месяц?
– такие новости были освежающи и удивительны, Росций к отправляемым им рапортам относился с пренебрежением и равнодушием, словно слал их в черную дыру, а не этому мужчине с цепким взглядом.

– Конечно. Ни один особый эдикт не уходит без моего одобрения, - он многозначительно хмыкнул.

– И теперь я буду игрушкой между вами и трибуном?
– еще не утихший гнев говорил за неё.

– Я очень постараюсь этого не допустить, - серьезно сказал префект.

– Следующую операцию я могу не пережить.

– Прекрасно понимаю. Что с твоим рапортом?
– резко перевел он тему, садясь за стол.

– Будет у вас до моего отъезда, но вы и сами понимаете, с меня взяли клятву.

– Меня не волнуют эти детали, - он выделил слово "эти", - лучше сосредоточься на характеристике спутников и своих ощущениях.

– Конечно, префект, - не почувствовать параллели с допросом у трибуна она не могла.

– А сейчас извини, но ты отвлекла меня от дел.

Толстый намек Мария поняла быстро и поспешила распрощаться с префектом, встреча с которым добавила еще больше вопросов. Будь проклят Клеарх с его непомерными амбициями и желаниями! Если бы не он, она не получила силовую инициацию и не была поставлена перед выбором - идти в армию или в вигилы. Еще и эти игры вигилов и разведки! Попала между двух огней, надо бы не сгореть, обжечься уже успела. В паршивом настроении Мария практически дошла до своей комнаты не замечая никого и ничего. Голова стала раскалываться, эликсир заканчивал свое действие, придется или ложиться спать или пить новый.

– Мария, ты где была?
– у двери её ждал Умбра, напоролся на её мрачный взгляд и не стал развивать тему.
– Не важно. Мы идем в таверну, посидим за тех, кто не дошел.

Отказаться от такого она само собой не смогла. Благодаря им девушка еще могла жаловаться на плохое настроение, живая и практически невредимая. Интересно, они тоже висят где-то в безвременье, как и она когда-то? Эликсир ухнул в желудок противным комом, оставив мерзкое послевкусие.

– И когда трибун решит снова меня использовать?
– спросила она у Леандра, выйдя из комнаты.

– Об этом знает только он, - прохладно ответил Умбра.

– Буду благодарна за совет, если, конечно, снизойдешь, - последнее было лишним, но не удержалась. Пройти бок о бок десятки миль по враждебной территории, чтобы потом быть преданной среди своих!

Леандр резко остановился и впился в неё острым взглядом что-то решая для себя.

– Держись подальше от трибуна, - сухо сообщил он.
– Но следовать этому совету будет сложно и я помочь не смогу.

– То есть я слишком сильно заинтересовала его? Дерьмо!
– не удержалась и снова саданула по стене.

– Слишком уж ты приметная, красавица, - Умбра широко улыбнулся снова примеряя маску весельчака.

– Да какая я тебе красавица, - скривилась Мария и тут же вспомнила Таис, вот уж кто мог похвастаться бездной женской привлекательности и шарма.
– Кстати, ты знаешь что-то о личной жизни трибуна?

– Личной жизни?
– недоуменно переспросил он на мгновение выпав из образа.
– К чему такой интерес? Решила задобрить его таким незамысловатым образом?

– Еще один подобный намек Умбра, - сурово сдвинула брови девушка, - и ты таким образом уже никого не задобришь!

– Ух, горячая штучка, - он лукаво улыбнулся.
– Не знаю я ничего такого.

– А кто знает?

– Ходят слухи, что у него то ли есть, то ли была постоянная женщина, конкубина, - нехотя выдавил Леандр.
– Большего мне не известно, а у тех, кому известно, я не рекомендую спрашивать.

– Спасибо и на этом, - Мария отступила.

Таверна встретила запахом алкоголя, жареного мяса, мужского пота и спертого воздуха от дыхания десятков посетителей. Кальвус с Эбуцием заняли столик в углу и делали заказ пышногрудой подавальщице делающей недвусмысленные намеки обоим. Женщина окинула Марию удивленным взглядом, быстро ставшим презрительным. Да, отмытая и переодетая в чистое она больше походила на девушку, но совсем не соответствовала принятым стандартам красоты. В Империи любили мягких и фигуристых девушек, словно сошедших с неизвестных им полотен Рубенса. Плавные линии плеч, бедер, ровная и светлая кожа. Она могла по достоинству оценить злую иронию, по которой её тело из прошлой жизни тут было бы идеалом красоты, а её сегодняшнее заставило бы позавидовать любую модель в прошлой. Высокая, один пасс, один пес и один пальмус, вместе почти метр восемьдесят пять, худая и жилистая, покрытая шрамами. Ферадах еще любил говорить, что её взглядом можно людей резать, а девушки смотрят ласково и приветливо.