– Свои, - отрывисто бросил Умбра, приближаясь к поваленным стволам.

На подходах лежали вповалку тела дикарей, тех, которые еще двигались, легионер добивал выстрелами из пистолета. Их встретил напряженный Эбуций, его не задело, а вот Кальвусу прилетело в ногу копье. Мария мгновенно опустилась на колени перед разведчиком, надеясь, что то не было отравлено. Рана походила скорее на рваную, а не режущую. Увидев лежащее рядом знакомое копье со множеством острых камней по краю наконечника, она поежилась. Хорошо, что не пришлось его выдирать. Сосредоточилась на диагностике и обезболивании.

– Давай "волну", надо понять, что у них происходит, - сказал эфириусу Умбра.

Облегченно выдохнув, яда Мария не нашла, она принялась останавливать кровь и штопать Дунстана. Досталось ему крепко, да и крови много натекло, хорошо, что не задело бедренную артерию.

– Уходят, - порадовал их Эбуций.
– Обратно на север. Своих мертвых забирать, очевидно, не будут.

Девушка закончила с Кальвусом, который по-прежнему пребывал в беспамятстве, и почувствовала сильное головокружение. Странно. Эфирила она не так много. С чего бы? И только тут обратила внимание на тянущую боль в левой руке в районе плеча. Прикоснулась и сразу почувствовала что-то теплое и влажное, пропитавшее рубашку.

– Кажется, меня ранили, - сообщила она Умбре прежде чем окончательно потерять сознание.

– Твою!
– выругался легионер и быстро усадил обмякшую Марию, после чего повернулся к Эбуцию.
– Что с ней?

Молча и сосредоточенно тот осматривал девушку, даже рискнул задействовать формулу диагностики, обычно плохо ему удававшуюся. Повезло, оказалось достаточно остановить кровь, обезболить и влепить оживлялку.

– Потеряла много крови. Наверное, ранило в начале боя и не заметила, - сообщил он командиру поднимаясь.

Отдыхать было некогда, разобрали мертвых дикарей, развеяли трупы, после чего стали строить догадки на тему того, кем они были и почему так быстро напали, а потом ушли. На мексика полуголые и татуированные воины не походили, скорее на те-иник. Умбра предположил, что их деревню разрушил ураган и те отправились прочь в поисках лучшей жизни, а сигналы легионеров приняли за божественное знамение, в пользу чего говорило присутствие в их рядах шамана. До утра дежурили попеременно, вскоре очнулся Кальвус и помог. Вот только Мария так и не пришла в себя, а к утру у неё начался жар.

Трое мужчин хмуро наблюдали за метающейся в горячке девушкой.

– Все же яд, - констатировал очевидное Умбра и повернулся к Галлу.
– Сможешь её вылечить, как она Ватия?

– Нет. Я не знаю такой формулы, - покачал головой Эбуций.

– Она сама сможет себя вылечить, - подал идею Кальвус.

– Но для этого ей надо как минимум находиться в сознании, - съязвил эфириус.

– А ваши оживлялки?
– спросил Леандр.

– Их понадобится очень много, - ответил Галл.
– Я до вечера не смогу эфирить. У неё будет кратковременное улучшение, максимум на полчаса, потом пару дней будет лежать пластом не приходя в себя.

– Делай, - коротко приказал смуглый легионер.

– Уверен, что стоит тратить на неё столько сил? А если снова появятся дикари...

– Выполняй приказ!
– отрезал Умбра.

На мгновение мужчины застыли друг напротив друга столкнувшись взглядами. Один светловолосый и высокий, второй ниже его на полголовы, смуглый, с черными кудрями, слишком непохожие и упрямые. Наконец, устав возобладал над чувствами.

– Так точно, - сквозь зубы процедил эфириус и присел рядом с Квинтиус, не заметив, как Кальвус убрал руку с пистолета и обменялся взглядами с Умброй.

По шкале от одного до десяти это пробуждение по мнению Марии могло оцениваться в минус пятьдесят. Все тело горело и одновременно дрожало в ознобе, в голову словно загнали гвоздей, мысли бились как пойманные в силки птицы и разбегались как тараканы. За пару секунд её организм расценил такие издевательства неподъемными и поспешил отключиться. Помешала хлесткая пощечина и громкий голос.

– Квинтиус! Квинтиус! Твою мать!
– кажется, Леандр.
– Не смей отключаться! Квинтиус! Мария! Очнись! Открывай глаза!

Она хотела сказать, что уже их открыла, но это не сильно помогло, так как перед ними все плыло.

– Давай еще одну!
– снова тот же голос.

– Не могу, - а это Эбуций.

– Все ты можешь! Давай!
– не унимался Умбра.

Марию прошибло эфиром, аж слезы брызнули и зубы едва не прикусили язык. Зато с глаз спала пелена и окружение стало лучше видно, голова на удивление прочистилась.

– Очнулась!
– радостно оскалился сидящий прямо перед ней на корточках Леандр.
– Тебя ранило в бою, в руку, - он показал на перебинтованое левое плечо.
– Оружие было отравлено. Тебе необходимо самой себе вывести яд. Мы не сможем. Сделай это или умрешь.