12.9.

– Сейчас мы напечатаем новый бюллетень. Как мне сказали, это займёт примерно час, – объявил Черенков. Он расстегнул пиджак, ослабил галстук и продолжил, - Сейчас подвезут бутерброды и воду. А пока… Лев Абрамович, вы с нами?

Заставка с логотипом «Провинциальной России» исчезла с экрана телевизора, установленного на сцене, и в его углу появилось маленькое окошко с лицом Осинского.

– Да, да, я здесь, – тут же отозвался Лев Абрамович, и его изображение, блеснув очками, увеличилось во весь экран.

– Я думаю, что у участников съезда к вам, как к сопредседателю, наверняка есть вопросы. Не могли бы вы на них ответить?

– Да, я готов, – Осинский немного поёрзал перед камерой, устраиваясь поудобнее.

Народ из зала потянулся в фойе – в надежде на халявные бутерброды, и просто размяться. А наиболее интересующиеся политикой собрались перед телевизором, с которого на них пристально глядел Осинский. Маринка тоже подошла к сцене. Интересно, тут есть камера, через которую Лев Абрамович видит собравшихся? Маринка на всякий случай встала в задних рядах, но всё равно вздрагивала, когда ей казалось, что Осинский с экрана смотрит прямо на неё.

Кто-то уже взял микрофон и задал первый вопрос:

– Лев Абрамович, какие, на ваш взгляд, первоочередные задачи стоят перед нашей партией?

– Очень правильная постановка вопроса! – оживился Осинский, – Главное, чем сейчас надо заниматься – это раскрутка партии в средствах массовой информации. Необходимо добиться узнаваемости «Провинциальной России». А для этого необходима грамотно построенная PR-кампания. Я думаю, на данный момент это должно стать главной заботой избранного политсовета. Я ответил на ваш вопрос?

– Да, большое спасибо.

– Лев Абрамович, у меня такой вопрос, – кажется, это спрашивает Михаил Иванов, самовыдвиженец в политсовет. Маринка вытянула шею, но не смогла разглядеть – державший микрофон был небольшого роста, – Как вы оцениваете расстановку политических сил в современной России? Насколько Кремль контролирует политическую ситуацию? Возможно ли существование независимой оппозиции?

– Я отвечу на ваш вопрос, – Осинский на мгновенье задумался, и его очки зловеще блеснули, – Политическое руководство страны – а вы понимаете, кого я имею в виду, - целенаправленно и систематически давит любую оппозицию. И то, что случилось с нашим товарищем Долотовым – яркое тому подтверждение. Команды поступают из Кремля, но исполнители засели на Старой площади. Оттуда и пытаются контролировать все мало-мальски значимые политические движения. Но чтобы страна могла действительно развиваться, чтобы был какой-то прогресс, необходима подлинно независимая оппозиция. В первую очередь – финансово независимая. Ведь, как говорится, кто платит – тот и заказывает музыку. А все финансовые потоки в стране плотно контролируются. Но необходимо что-то делать, и для этого мы с вами здесь и собрались.

– Как вы относитесь к участию кандидатов от «Провинциальной России» в региональных выборах? – задали ему следующий вопрос. Но Маринка не стала дальше слушать и вышла в фойе. На столах, расставленных вдоль окна, уже раскладывали бутерброды и бутылки с водой. Прихватив халявной еды, Маринка отошла в сторонку. Тут её и застал Руднев. Он тоже жевал бутерброд, запивая его минералкой.

– Нет, ну ты видела, какая подстава? – с ходу стал он жаловаться, – Сидели до последнего момента, и повылазили, когда уже поздно что-то менять!

– А кто эти люди? – Маринка на секунду отвлеклась от бутерброда.

– Иванов – карьерист, его интересует только участие в выборах, – зашептал, наклонившись к ней, Руднев, – Наверняка у него большинство членов липовые. Хочет, прикрывшись партией, идти на региональные выборы. А Шевелёва из Питера, и этим всё сказано. Лишь бы москвичам в пику сделать.

Маринка прекрасно понимала причину его волнения – он тоже был кандидатом в члены политсовета, и чем больше кандидатов, тем меньше у него шансов.

– А большинство – вообще болото, – продолжал жаловаться Руднев, – Лишь бы за счёт партии в Москву скататься. Знаешь, сколько на это денег угрохали?

– Осинский заплатил? – простодушно спросила Маринка. Руднев покосился на неё и ничего не ответил. В фойе послышались торопливые шаги. Маринка обернулась – Черенков размашисто шагал, держа пиджак в руке, за ним двое помощников несли коробки с бюллетенями.

– Всё, пойдём. Сейчас голосование будет, – поторопил её Руднев. Маринка пошла в зал и пробралась на своё место. Татьяна дремала, вытянув ноги в расстегнутых сапогах.

– Что, уже… - она открыла глаза и стала торопливо застёгивать сапоги, – Маринка, везёт тебе – в туфельках бегаешь! А я в сапогах запарилась!

Маринка не успела рассказать ей свой секрет – по рядам стали раздавать бюллетени.

– Напоминаю! – в микрофон сказал Черенков, – Из списка выбираем 11 человек, не больше. Меньше можно.

Голосование и подсчёт голосов заняли ещё минимум полчаса. Маринка пожалела, что не набрала бутербродов про запас. Наконец Черенкову, который уже снял не только пиджак, но и галстук, передали листок бумаги. Он придвинул микрофон: