– Давай сейчас ко мне заедем, я сразу тебе бумаги напечатаю, – предложила Маринка.

– А это удобно? – Ах да, они ведь ездили к Жене ради бумаг на танк!

– Ну чтобы не откладывать, а то потом ещё какие-то дела навалятся. Или ты торопишься?

Олег не торопился. Да даже если бы и торопился – он готов был отложить все дела. Войдя домой, Маринка сразу распорядилась:

– Иди ставь чайник. Не забыл, где чего лежит?

Она прошла в комнату и включила компьютер. Олег послушно отправился на кухню. Пока чайник закипал, он заглянул в холодильник. Со времени его последнего визита там мало чего изменилось. Достав пачку масла, Олег стал делать бутерброды. Потом он выплеснул остатки чая из чашки с эмблемой «Провинциальной России» и сполоснул её под краном. С чашкой по имени «Саша» пришлось повозиться подольше – похоже, к ней не притрагивались с тех пор, как Олег пил из неё, когда был у Марины последний раз. Воспрянувший духом Олег тщательно вымыл её, и даже надпись «Саша» больше его не раздражала.

– Чай готов! – торжественно провозгласил он, входя в комнату. Маринка уже расположилась за компьютером, разложив рядом бумаги. Встав коленями на банкетку, она сосредоточенно тыкала пальцами в клавиатуру. Не оборачиваясь, она ответила:

– Я сейчас. Поставь там где-нибудь.

Олег замер с горячими чашками в руках, уставившись на её розовые пятки. Он никогда раньше не думал, что женские пятки могут выглядеть так привлекательно. Маринка спиной почувствовала его взгляд. Что не так? Испачкалась, пока была у Жени? Или юбка задралась? Всё-таки в штанах удобнее. Она приподнялась, одёрнула юбку, снова опустилась на банкетку, и только тогда обернулась. Олег смотрел на неё странным внимательным взглядом. Маринка почувствовала себя неловко.

– Поставь пока чашки. Я только распечатаю.

Наконец тёплые листы вылезли из принтера. Она протянула их Олегу:

– Ты вот здесь распишешься, а Женя – здесь. Ну давай чай пить.

Олег наконец отвёл взгляд.

– Я сделал бутерброды, сейчас принесу.

Он отправился на кухню. А чего он так смотрел? Маринка снова встала, поправила юбку и пиджак. Волосы! Что только она с ними не делала, а они всё равно торчат во все стороны. Она достала из кармана пиджака резинку и стала делать хвостик. В это время в комнату вошёл Олег с тарелкой с бутербродами. Он замер, заворожено следя за её ловкими манипуляциями. Обычно она ходила с распущенными волосами, но сейчас вид её неприкрытой шеи вызвал у Олега необычное чувство нежности. Маринка наконец справилась со своими непослушными волосами, и вопросительно посмотрела на Олега.

– У тебя опять из еды, кроме хлеба, ничего нет, – он продемонстрировал ей тарелку.

– Да как-то всё не до этого, – она осторожно взяла горячую чашку.

– Так нельзя! – строго сказал Олег, – Придётся взять над тобой шефство, а то ты похудеешь, обессилишь, и не сможешь водить танк.

– Ты будешь приносить мне еду? – Маринка подняла на него взгляд, – А как твоя жена на это отреагирует?

Олег сразу поскучнел и сердито поставил тарелку на стол. «Зачем я это ляпнула?» - расстроилась Маринка. Чтобы как-то прервать неловкое молчание, она спросила:

– Так что, Женя обещал подпустить меня к танку?

– Да, он сказал, что когда поставит башню, то можно будет съездить на какое-то поле, – радостно зачастил Олег и смущённо добавил, - И ещё он говорит, что ты хорошо водишь.

– Так и сказал? – лицо у Маринки порозовело от смущения и удовольствия, – А тот раз всё возмущался, что я ему чуть забор не снесла.

– Ну так не снесла же.

Чай закончился, как и бутерброды, а Олег всё никак не мог придумать повод, чтобы задержаться ещё. Но у Маринки были свои планы на вечер:

– Извини, мне надо будет ещё поработать.

– Но уже вечер.

– Ничего, мне вечером лучше думается.

– Ну так я пойду?

– Да, пока. Позвонишь, когда на танке поедете на поле? Я тоже хочу посмотреть.

– Да, обязательно.

– Ну всё, иди, – Маринка улыбнулась и легонько подтолкнула его к сторону коридора.

– Да, надо идти, – Олег неохотно поднялся. Маринка стояла, прислонившись к стене, и смотрела, как он обувается.

– Ну так я пойду? – переспросил Олег.

– Да, – Маринка открыла дверь на лестницу, и вдруг неожиданно мягко поцеловала Олега в щёку. И, не дав ему опомниться, вытолкнула его на площадку и закрыла дверь. «Что я делаю?!» - она прижалась спиной к двери, вслушиваясь в удаляющиеся шаги по лестнице. Она подождала минуту, глубоко вздохнула и пошла в комнату.

«Он же женат! А я с ним заигрываю. Нет, а что я такого сделала?! Просто попили вместе чаю. А что – голодным его держать? Это было бы невежливо». Маринка повесила на вешалку свой деловой костюм, надела домашнюю футболку и оглянулась. Её домашних штанов на поверхности не было видно. Тогда она решила ограничиться тем, что есть, и уселась за компьютер.

13.5.

Маринка поджала голые ноги и запустила пасьянс – нужно немного нагулять вдохновение, прежде чем из кривых строчек Руднева сделать что-то путное. Она бездумно тыкала мышкой в карты – все её мысли были сосредоточены на другом. Первая цель достигнута – они создали общественное движение и превратили его в политическую партию. Да, были определённые натяжки с численностью. И даже не все делегаты преобразовательного съезда понимали, зачем они приехали в Москву. То есть наоборот – прекрасно понимали, что за счёт партии приехали потусоваться. Но ведь не все же такие, многие искренне верят, что от из позиции зависит судьба страны. И она в это верит. И будет работать для тех, кто верит. И дело тут не в пафосе – просто шоу должно продолжаться.