Руднев удивлённо посмотрел на неё. Странно, подумала Маринка, как он не понимает всех этих процедурных моментов? Она-то сама, только придя в своё время в правление ТСЖ, этого нахлебалась досыта, и с тех пор ко всем формальностям общественной жизни относилась очень аккуратно.

– То есть ты считаешь, что у Осины ничего не выйдет? – в голосе Руднева прозвучала надежда.

– А что у него может выйти? – Маринка почувствовала себя матёрой аппаратчицей, – Даже если у него будут все списки региональных отделений со всеми контактами, почему он думает, что на местах будут слушаться его, а не нас?

А ведь действительно – она тоже имеет непосредственное отношение к партийному строительству, она обзванивала все региональные отделения, сверяла все их документы… И теперь кто-то придёт и всё это заберёт себе?! Нет, это не так просто!

– Сейчас надо держать плотную связь с регионами, чтобы контролировать ситуацию, – решительно продолжила она, – Помните, каких усилий нам стоило обеспечить кворум на конференции, а потом на преобразовательном съезде? Думаете, им будет проще? А без кворума решения съезда не имеют никакой силы.

– Мне надо переговорить с шефом, – прервал её Руднев, – Ты здесь будешь? Далеко не уходи – можешь понадобиться! А я на Охотный. Ну всё, на связи!

14.11.

Борьба с расколом в партии продолжалась уже полтора месяца. К этому времени соотношение сил стало таким: в легальной части «Провинциальной России», возглавляемой Черенковым и официально признанной Минюстом, числилось 45 региональных отделений. Альтернативную часть партии возглавлял Михаил Иванов, но все прекрасно понимали, что за ним стоит Лев Абрамович. Сам Иванов перебрался в Санкт-Петербург, где для него, как альтернативного руководителя исполнительного комитета партии, в центре был снят офис. Иванов считал, что под его руководством находится 20 региональных отделений. Несколько региональных отделений тоже разделились на две части, а ещё несколько отделений просто исчезли – телефоны их офисов не отвечали, связаться с руководителями не удавалось.

Черенков действовал по-военному чётко – стоило кому-то из региональных партийцев заикнуться о своих симпатиях к Осине, как тут же следовало его исключение из партии.

– Сергей, мы так без людей останемся, – пытался останавливать его Руднев, но Черенков резко отвечал, - Панику и дезертирство надо пресекать решительно и беспощадно.

Такая тактика дала свои результаты – переходы региональных отделений на сторону Осинского прекратились. И тогда Лев Абрамович применил старое проверенное политическое оружие – подкуп. Руководителю регионального отделения звонил некто и вкрадчивым голосом называл сумму – десять тысяч долларов.

Однажды утром, когда Руднев уже приехал в офис партии, в дверь вошёл мужчина лет шестидесяти. Он был в белой рубашке и галстуке, а в руках держал кожаный портфель. Маринка знала его – это был Старичков, руководитель Московского областного отделения партии. Когда ещё только регистрировались региональные отделения, Старичков с лёгкостью набрал необходимое количество заявлений. И все учредительные документы на отделение у него были в порядке, но у Маринки всё же возникли сомнения. Она навела справки, и её сомнения подтвердились – Старичков был всего лишь держателем списков людей, которые охотно подписывались, где надо, но общественной деятельностью совершенно не интересовались. Не особенно ей интересовался и сам Старичков, его интерес был в другом – региональные отделения финансировались в зависимости от численности. И поэтому он исправно таскал папки с заявлениями, догнав численность своего регионального отделения до тысячи человек. Как-то Маринка высказала Рудневу сомнения на этот счёт, но тот только махнул рукой – главное, чтобы документы были в порядке.

И вот сейчас Старичков, небрежно кивнув Маринке, сразу направился к столу, за которым сидел Руднев:

– Евгений Александрович, я по вашу душу.

Маринка поднялась и направилась к двери, чтобы оставить их наедине, но, вопреки своему обыкновению, Руднев её остановил:

– Марина, задержись!

Старичков нерешительно оглянулся на неё:

– Евгений Александрович, я хотел с глазу на глаз…

– Говорите, у меня от Марины секретов нет, – решительно прервал его Руднев.

– Ну раз так… - Старичков взял стул и уселся перед столом Руднева, – Намедни я получил интересное предложение от представителя особы, которая в некоторых кругах именуется тем, кого нельзя называть.

Он оглянулся на Маринку. Руднев слушал его молча.

– Так вот, – продолжил Старичков, – Суть предложения, я полагаю, вам понятна, а цена вопроса мне была озвучена такая…

Он придвинул к себе калькулятор, лежавший на столе, и набрал на нём несколько цифр. Руднев продолжал смотреть на него, не произнеся ни звука.

– Я, разумеется, ответил, что мне необходимо подумать, – слащавым голосом продолжал Старичков, – Но если вы готовы сделать мне более интересное предложение…

– Вон! – наконец открыл рот Руднев.

– Простите? – в недоумении переспросил Старичков.

– Вон! – негромким решительным голосом повторил Руднев.

– Вы уверены? – растерялся Старичков.

– Вам помочь спуститься с лестницы? – Руднев стал подниматься из-за стола. Старичков с прытью, удивительной для его возраста, подхватил свой портфель и бросился к двери. Оказавшись на безопасном расстоянии, он запальчиво крикнул, - Вы ещё пожалеете!

Руднев встал, шумно отодвинув стул, и Старичков выпрыгнул в коридор, захлопнув за собой дверь.