Маринка смутилась ещё больше. Наталья Евгеньевна положила свою сумку на свободный стул и сказала:

– Я сейчас вернусь.

Руднев дождался, когда она вышла за дверь, и зашептал:

– За ней человек пятьдесят, не меньше. Они заявления без разговоров напишут. Сколько, говоришь, у тебя заявлений будет?

– Где-то сорок, – так же шёпотом ответила Маринка.

В этот момент вернулась Наталья Евгеньевна:

– Это очень хорошо, что у вашего движения такая демократическая, либеральная идеология. А то СПС в последние годы превратилась в партию новых русских. Нам, простой провинциальной интеллигенции, трудно найти с ними общий язык. А Сергей Михайлович хорошее дело придумал, народ за ним пойдёт. И название такое удачное – «Провинциальная Россия». Ведь если вдуматься, то именно из провинции и появлялись в России великие политические и общественные деятели. Вот взять, к примеру, гражданина Минина. И Сергей Михайлович это очень тонко чувствует. Не зря ведь он в наших краях служил. Хотя вот Осинский в качестве сопредседателя меня немного смущает – всё-таки слишком одиозная личность.

– Это такой политический ход, – объяснил Руднев, – В политике нельзя полагаться только на идеалистов, надо уметь работать со всеми. А то получится, как с «Яблоком». Фактически их партия превратилась в религиозную секту. Им никто не нужен, они набирают на всех выборах свои 3-4 процента, и из-за этого не могут никуда войти. Такой подход неперспективен.

– Да, наверное, вы правы, – согласилась Наталья Евгеньевна, – Так что мне сейчас передать моим единомышленникам? Чем мы можем вам помочь?

– Сейчас нужно, чтобы ваши люди заполнили заявления о вступлении в движение, – сразу перешёл к делу Руднев, – Возьмите у Марины бланки заявлений.

– Здесь шестьдесят штук, – Маринка протянула ей пачку ещё тёплых после принтера листов, – Вам хватит?

– Для начала достаточно, – ответила Наталья Евгеньевна, – А если не хватит, я ещё к вам зайду. Так приятно видеть в политике молодые, симпатичные лица!

Когда за ней закрылась дверь, Маринка произнесла:

– Какая обаятельная женщина!

– А главное – от неё будет шестьдесят заявлений! – отозвался Руднев.

Дверь отворилась, и в приёмную вошла Татьяна:

– Женя, у меня для тебя хорошие новости. Марина, здравствуй.

– Здравствуй, Таня, – отозвался Руднев. – Что за новости?

Татьяна уселась за стол и стала рассказывать:

– Я вчера позвонила своей подруге, она работает в обществе инвалидов. У них там больше ста человек по списку. Я сказала ей, что нам нужны новые члены в общественное движение. Она ответила, что их инвалиды без проблем подпишут заявления, но нужно подкинуть им какой-нибудь гуманитарной помощи – ну там крупы, макарон. И ещё проблема – у них там есть люди с ДЦП и похожими нарушениями, они писать не умеют.

– Ну пусть тогда крестик поставят. Главное – чтобы паспортные данные были, – решил проблему Руднев, - А с гуманитаркой что-нибудь придумаем. Марин, у тебя сколько уже бланков заявлений отпечатано?

– Я все отдала. Сейчас ещё печатать буду, – Маринка переваривала новую для себя информацию о технологии политического процесса.

– Не затягивай! – распорядился Руднев, – Как только мы наберём необходимую численность, нас начнут финансировать. Тань, тогда у тебя работа и начнётся. И зарплату вам выдадим. Это, конечно, будут не огромные деньги, но хоть что-то. Так что давайте работать, не расслабляйтесь!

3.6.

Количество заявлений о вступлении в движение всё увеличивалось. Сначала они умещались в тоненькую пластиковую папочку, затем – в картонную папку с завязками, и в конце концов Маринка стала их складывать в картонную коробку из-под пяти пачек бумаги. Все сведения о новых членах движения она заводила в один общий компьютерный файл, который Руднев трепетно называл «Список». Нет, скорее даже вот так – «СПИСОК». Собственно, он был прав – после учредительных документов и печати это было самое ценное из всего имущества регионального отделения. Можно даже сказать – этот список членов и был самим региональным отделением. Уже через две недели количество строк этого списка достигло заветной цифры 300. И даже перевалило за неё.

Поздно вечером – в Москве в это время был разгар рабочего дня – Руднев позвонил Черенкову и довольным голосом доложил о достигнутых успехах. Разговор у них длился несколько минут, и по ходу этого разговора и так специфическое лицо Руднева вытягивалось всё больше. Татьяна и Маринка молча наблюдали за изменением его физиономии, стараясь догадаться, о чём идёт речь. Наконец он положил трубку и повернулся к ним совершенно ошарашенный.

– Мы самая первая региональная организация по всей стране, которая достигла заданной численности членов! – торжественно объявил он, – А во многих регионах отделения ещё даже не зарегистрированы. Даже Москва отстаёт, хотя им проще всего – иди в «Дем.выбор» или СПС и бери у них готовые списки.

– Жень, а что эта фигня означает? – довольно фамильярно спросила Татьяна. Она вообще держалась с Рудневым запанибрата. Однажды, оставшись с ней наедине, Маринка выспросила у неё причину этого. Выяснилось, что Татьяна знакома с Евгением Александровичем почти тридцать лет – её старший брат учился с ним в одном классе и Руднев часто бывал у них дома.

– Всё дело вот в чём, – стал объяснять Руднев, – Общественное движение «Провинциальная Россия» с самого начала создавалось с тем прицелом, чтобы потом преобразоваться в политическую партию. А политическая партия нужна, чтобы участвовать в выборах, в первую очередь – в Государственную Думу. А по действующему законодательству партия может выставлять кандидатов только при том условии, что она зарегистрирована не меньше, чем за год до выборов. Вот сопредседатели и гонят. А в регионах не очень шевелятся. Но теперь-то нас всем в пример ставить будут.