Светловолосый мальчишка-вампир был серьёзно озадачен. Селена вздохнула: кажется, его и в самом деле больше заботит проблема игрушек, чем то, ради чего его мать хочет забрать его к себе. Поэтому, оглядевшись, Селена сказала:

– Мика, я буду очень предубеждённо - прости меня. Твоя мама точно сказала, что ты можешь именно пожить у неё, а не жить?

– Нет!
– замотал головой Мика.
– Она сразу сказала - ненадолго.

Бернар, думая, что делает это украдкой, вздохнул, глядя на мальчишку.

– И что ты сам думаешь об этом?
– уже осторожней спросила хозяйка места.

– Если она такая богатая, как представляется, - задумчиво сказал Мика, - можно было бы переехать на несколько дней и попросить её, чтобы купила все инструменты и книги, которые мне хочется, но ведь она думает, что я…

Хорошо, что кабинет-веранда обладает довольно плотными стенами. Хохотали все и в полный голос. Даже Вереска проняла эта ситуация. Мальчишка-эльф хохотал от души, и Селена уже про себя попросила прощения у Мики за то, что рада его такой непростой ситуации… Наконец Мика и сам понял, зачем нужен матери, если она его приглашает “пожить” у неё. Пожал плечами и сказал:

– В общем-то, от неё можно было ожидать.
– Помолчал, сжимая рот и раздумывая, а потом сказал: - Ну, она, если не прицепляться слишком сильно, наверное, хорошая. Ведь она приехала, когда узнала, что я в Тёплой Норе. Она была готова взять меня, хотя всё ещё шла война. Ну… легкомысленная она. Вот. И - нет, я не поеду к ней.

– Твёрдо решил?
– спросил Джарри.

– Конечно. Что мне там делать? В игрушки играть? Глупость какая.

Они помолчали, а потом Селена сказала:

– На сегодня у нас последний вопрос. Вереск. Что ты думаешь?

– Я остаюсь здесь, - спокойно сказал мальчишка-эльф.

Братство переглядываться не стало. Браслетов-то на руках нет. Небось, и так перемолвились словечком, мысленно. Но Селена была готова к ответу Вереска и тут же спросила мальчишку-эльфа:

– Ты уверен? Ведь однажды ты оставался. А потом вернулся в храм. А если ты опять захочешь иного?

– Нет, не захочу, - уже угрюмо откликнулся Вереск. Он помял в руках вязаную шапочку и проговорил: - Понимаете… Я… Я думал, что, если останусь в Тёплой Норе, то спущусь до уровня Колина. Колин, прости за эти слова. Твоя сестрёнка права: я дурак. А сейчас я понял, что мне не подняться до его уровня. То есть подняться-то могу, но идти мне будет долго.

– Что-то я не понял тебя, - с недоумением сказал Мика.

Мирт щёлкнул его по носу и ответил:

– Пока Вереск был в храме, Колин сумел перегнать его в знаниях. Вот и всё.

– И не только в знаниях, - заявил Мика.
– За это время Колин научился цветовой технике Мирта и мощным заклинаниям для целебных отваров - правда, Бернар?

– Правда, - усмехаясь, откликнулся старый эльф.

– Если говорить прямо… - начал Вереск и снова замолк, судя по всему, не зная, как сформулировать мысли.
– Я хочу догнать своего мастера инициации по знаниям.

– Учиться придётся много, - заметил Мирт.

– Вы же учитесь, - буркнул Вереск.

– Мы поможем, - мягко сказал Хельми.
– Правда, Коннор?

– А ещё нам надо усадить за стол Сильвестра, чтобы не мыть за него пол в школьном кабинете, - улыбнулся Коннор.
– И рядом будет сидеть Лада, потому что у неё хромает грамматика. Не каникулы - а сплошная школа!

И все затихли, размышляя о том, сколько надо успеть за такое малое количество каникулярного времени.

Двадцать восьмая глава (вместо эпилога)

Заговор братства был полностью разработан и готов к первому учебному дню. С ним ознакомили Эрно, Космею и Мускари. Вереск тоже знал о заговоре, но отказался принимать в нём участие. Его поняли: он пока эту школу не знал. Колин немного сомневался, что у ребят что-то получится, но помалкивал. Тем более, как чуть позже он выяснил, в эту интригу братство сумело втянуть даже Понцеруса - университетского представителя при школе. Итак, спокойные и деловые, ребята приготовились к выполнению операции “Поможем нашим!”.

Едва машины со школьниками подъехали к ограде вокруг пригородной школы, как Колин радостно улыбнулся, а потом мысленно посмеялся над собой. Он даже не ожидал, что так соскучится по школе!

Ребята высыпали из машин и вскоре сгруппировались по небольшим компаниям из одного класса. Сильвестр взял за руку Отсану, чтобы отвести её в кабинет того класса, куда девочку-оборотня приписали.

Отсане здорово повезло. Колин знал о желании Селены найти ей родственника в деревне, чтобы законно переселить в Тёплую Нору, но никто не ожидал, что родственники и в самом деле найдутся. И кто! Тибр! Когда Каиса рассказала ему о проблеме, её семейный принялся вместе с нею и приведённой в дом девочкой вспоминать своих родичей. Среди своих кузенов (пяти-или шестиюродных?) он обнаружил отца Отсаны! Тибр даже связался с теми из родичей, кого Отсана приглашала на похороны бабушки, съездил поговорить с ними и после долгих дотошных выяснений убедился в том, что имеет право взять девочку в семью! Кто бы знал, как плакала Отсана, узнав, что здесь, в деревне, у неё есть дальние родичи, которые не гнушаются знакомством с нею и готовы взять в семью! Правда, жить она, по договорённости, оставалась в Тёплой Норе: Каиса всё ещё боялась больших и просторных помещений, не чувствуя себя в них защищённой, и Тибр пока не собирался искать дом побольше или достраивать имеющийся. И, если сначала девочка-оборотень чувствовала некоторую раздвоенность в чувствах: она радовалась Тибру, но хотелось быть рядом с Агатой - то вскоре Отсана была счастлива, что оказалась посреди всегда шумной, но дружелюбной компании ребят. Да и что волноваться обо всём другом? Тибр жил через дом от Тёплой Норы!