«Да что со мной не так сегодня?» — раздраженно подумала Элион и вдруг подняла руку.

— Можно выйти? — громко спросила Элион, когда мадам Лоу проигнорировала ее.

— Что? Да, конечно, — дама слабо махнула рукой, похоже, даже не вникнув в суть вопроса.

Элион быстрым движением руки сгребла свои вещи с парты в рюкзак и метнулась к выходу.

— Ты куда? — возмущенно зашипела Тарани ей вслед, но девочка проигнорировала ее, мягко прикрыв за собой дверь.

У них было еще полтора урока, но никаких сил не было больше сидеть на месте. Элион снова чувствовала, что у нее срывает крышу, еще чуть-чуть, и она была бы готова что-нибудь разбить. Энергия искала выход, а в тесном классе биологии выхода не было.

Преодолев путь от школы до дома за пятнадцать минут, Элион остановилась на крыльце. чтобы отдышаться. Готовясь войти в дом, Элион никак не могла себя заставить сделать шаг. Что-то было не так. Она снова чувствовала это кожей, ей становилось жутко. Все рецепторы кричали, что что-то идет неправильно.

«Это полный бред», — рассердилась Элион сама на себя и решительно открыла дверь.

Родители должны были быть на работе, но на кухне шел оживленный диалог. Элион до боли сжала ручку двери, прикрывая ее за собой, и, тихонько ступая по ковролину, направилась на звук.

— …усыплю ее бдительность, и она выпьет отраву, — пробормотал мамин голос, звучавший очень необычно. Элион даже не узнала бы, не видя ее силуэт за дверью кухни. Она напрягла зрение и увидела, что в комнате сидят еще несколько человек, среди которых она узнала отца, маму и еще нескольких людей.

— Она вот-вот вернется, — пробормотал голос, в котором Элион узнала свою подругу Корнелию, сопроводившую реплику презрительным смешком. — Лучше, чтобы она не видела меня здесь. Я не знаю, что обо мне узнал Седрик, но он вполне мог поделиться с ней своими догадками.

— Да брось, это же Элион, она тупа, как пробка от эля. Да и как она может поверить, что мы не ее родители?

Папа громко захохотал, а Элион пораженно распахнула глаза. Такого смеха она от него никогда не слышала. Легкие фыркающие смешки послышались от матери.

— Кто такой этот Седрик? — спросил чужой голос, которого Элион не узнала.

— Это… Он ищейка. Пытался выведать у меня информацию, он не был уверен, что именно Элион нужна ему. Он ищет уже многие годы, безуспешно.

— Если ему нужна информация, то я всегда рада ее предложить, — опасно захихикала мать.

— Галгейта, будь осторожна…- злобно прошипела Корнелия. — Брат Элион ищет ее, сейчас нельзя ее спугнуть.

— Он не сможет ее спасти, сегодня я вырежу ей сердце, как только она вернется домой. Корнелия, — в голосе матери послышалось искреннее волнение, — мы так долго шли к этому, так долго…

Элион услышала, как отодвинулся стул, и отец встал на колени перед мамой.

— Галгейта, осталось чуть-чуть. Мы украли ее и терпели пятнадцать лет.

— Единственное, чего я боюсь… — пробормотала Корнелия, прерывая его откровения и накручивая прядь белокурых волос на палец. — Вы так долго изображали ее родителей, которых сами же и прикончили, что… Вы не струсите? Все-таки пятнадцать лет она считалась вашей дочерью…

— Это отродье — мне не дочь, — прошипела мама, наклоняясь к Корнелии. — Если бы ты знала, как сложно было удержаться и не удушить ее в…

Дальше Элион не слушала, отступая спиной к двери, она старалась даже не дышать, но тяжелые слезы градом катились по лицу, она начинала истерически заглатывать воздух. С дверью она расправилась без проблем и выбежала на улицу.

Фобос, стоявший все это время за дверью, наконец-то облегченно выдохнул. Его иллюзия отчего-то забрала много сил, он щелкнул пальцами и обман рассеялся. Галгейта и ее муж лежали на полу без сознания. Диалог был неправдоподобно четкий, Элион должна была осознать, что ей грозит опасность, а помочь может только ее брат. Дальше все зависело от Седрика, как достоверно он сможет сыграть и уговорить девчонку пойти с ним. Несмотря на все ошибки, совершенные лордом, Фобос почему-то был спокоен. В этот раз все должно получиться, ведь он, даже находясь за дверью, чувствовал отчаянье и страх Элион.

А Элион действительно была на пределе. Ей было по-настоящему страшно, сердце было готово вырваться из груди, мерещилось, что вот-вот ее схватят и… Она не понимала уже совершенно ничего. Кто эти люди, которые так жаждут ее смерти? За что? Причем здесь Седрик и… у нее есть брат?

Казалось, это какой-то кошмарный сон, который никак не прекратится. Она пробежала несколько кварталов, глотая слезы и пугая прохожих своим видом, но куда она бежала? Домой возвращаться больше нельзя. В полиции над ней только посмеются и отправят обратно домой. Корнелия тоже оказалась замешана в этой истории, получается… У Элион нет никого, кому можно было бы довериться. Она была совершенно одна во всем мире.

— Элион, — неожиданно раздался за ее спиной знакомый голос, заставивший ее подпрыгнуть на месте. — Что-то случилось?

Неожиданно для себя она оказалась рядом с книжным магазином, в котором работал Седрик. Клиентов не было, и он сидел на пороге и курил. Элион, задыхаясь от душащих ее слез, лишь открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Он озабоченно приблизился и заставил посмотреть ему в глаза.

— Что с тобой, Элион?

В ответ она, наконец, разрыдалась и, уткнувшись ему в плечо, выпалила: