— Калеб, — неожиданно говорит Элион дрожащим голосом. — Ты ведь об этом хочешь спросить?

Фобос молчит.

— Да, это он, — тихо шепчет Элион с закрытыми глазами.

— Ты его любишь? — спрашивает Фобос, сам не зная зачем.

Она молчит, и в этом молчании Фобосу слышится гораздо больше, чем она могла бы сказать. О том, что между ними сейчас происходит, они не говорят, поэтому так странно сейчас спрашивать, что у нее в сердце. Он злится, что вообще выразил к этой теме интерес. Гнетущее чувство в груди несколько спадает, когда она, не очень ловко извившись в кольце его объятий, оказывается лицом к лицу с ним и ищет губами его губы, вначале немного промахиваясь и целуя в уголок рта.

Когда она снова подтверждает свою веру в их довольно своеобразное перемирие, Фобос, наконец, решается. План у него в голове появился сразу, как только он узнал, что магия Элион в клетке работает, только вот осуществить его не представлялось возможным. До этого момента.

— Ты мне веришь? — тихо шепчет Фобос, отрываясь на секунду от ее губ.

Глаза у нее лишь слегка приоткрыты, и по инерции она подается вперед, чтобы снова оказаться ближе к горячей коже Фобоса, но тот предупредительно кладет ей руку на плечо.

— Да, — напряженным шепотом отвечает Элион с секундной задержкой, распахивая глаза, в которых, вопреки ее словам, плещется такое явное недоверие, что Фобос мысленно ставит на их спасении крест.

— Нет, — с мягкой, грустной улыбкой качает головой Фобос и притягивает ее поближе, обнимая за плечи. — Не веришь.

Ее дыхание щекочет ему шею и мурашки ползут по рукам. Именно сейчас, когда так важно, чтобы она верила, он призывает все свои способности манипулятора. Пускай, это не совсем правильно, но это ведь для общего блага?

— Я верю… — обнимает его чуть крепче Элион, вдыхая запах его опаленных волос. — Просто…

— После всего, что было в прошлом, — печально усмехается Фобос, стараясь добавить в голос больше горечи, — поверить мне…

— Это в прошлом, — горячо опровергает его слова Элион, все больше и больше веря в то, что сама говорит. — Сейчас… Сейчас всё по-другому.

Уголки его губ ползут вверх, но она сейчас слишком близко, поэтому не может видеть непонятного выражения его лица.

— Тогда отдай мне всё, что осталось от Света Меридиана, — отрывисто шепчет он напряженным голосом.

— Фобос, я…

Элион неуверенно улыбается и еле заметно ежится, будто от холода. Он сейчас шутит? Отдать ему остатки сил, которые уже срослись ее телом и душой, которые не получилось отделить вместе с основной частью Света Меридиана? Она практически не пользовалась этими силами, но чувствовала, что теперь они — часть ее самой. Мысль о том, что Фобос хочет искромсать ее душу и забрать себе, больно резанула в груди что-то тонкое, которое только-только появилось у нее на месте зияющей дыры от предательства.

— Так ты мне веришь, Элион? — Фобос заглядывает ей в глаза и буквально гипнотизирует взглядом.

Верит ли она ему? Элион уже не уверена. За то время, что они были в клетке вдвоем, она узнала, что он может быть заботливым и нежным, может злиться, обижаться, волноваться и защищать. Ей так нужен был Фобос, и Фобос был рядом. Только что останется от этого нового Фобоса, если он получит, что хотел?

— Да, — обреченно шепчет Элион, отбрасывая сомнения. Хуже быть не может, ведь если всё это время Фобос лишь играл ее чувствами, то ей просто незачем… Незачем вообще жить.

— Ты отдашь мне остатки Света Меридиана? — его бархатный голос обволакивает и успокаивает.

— Да, — шепчет Элион, зажмуриваясь крепче. — Конечно, Фобос.

И Фобос накрывает ее руки своими, находит ее губы и сначала просто целует, хотя она ждет сейчас совершенно другого. Касаясь нежно ее губ, ласково обводя ее губы и ранки на них, он начинает медленно вбирать ее силы, отдававшиеся сейчас добровольно. Фобос чувствует, как по венам тонкой струйкой бежит знакомая сила. Ее так мало, что Фобос недовольно закусывает губу. Ничего, ничего… Значит он заберет всё до конца.

Элион вздрагивает довольно отчетливо, когда чувствует, что опустошена уже почти наполовину. Свет Меридиана покидает ее окончательно, и холод и темнота вокруг клетки падают на нее тяжелым одеялом. Когда сил остается лишь треть, она начинает еле заметно вырываться, выкручивая руки и шепча имя Фобоса. Но ему нужно еще немного, еще чуть-чуть. Только так он сможет сотворить иллюзию, только так он сможет проложить путь на свободу. Слабеющее противостояние Элион заставляет сжиматься внутренностям, но он лишь крепче стискивает зубы. Он знает, что делает ей больно, но она сильная, она должна… Должна быть сильной.