Чертовы Боги.

Она выпустили еще три пули в черную кожу существа, покупая Ронану время для перегруппировки.

Его скорость поразила ее. Его сила была отлична от всего, что она когда-либо видела. Он был грозным, пугающим, и с каждой секундой Найя только больше его хотела.

Чернильно-черный язык существа бросился на него, раня бицепс. Ронан даже не вздрогнул, когда придавил его к земле. Каждый мускул в его теле напрягся, вены на предплечьях вздулись. Его брови резко сошлись на переносице, над серебряными глазами, и он проскрежетал зубами:

— Что теперь?

Настолько очарованная красотой его движения, Найя вырвалась из задумчивости и стала действовать. Тепло кинжала согревало ее ладонь. Она оседлала тело существа и ударила, прямо в сердце. Она вонзила лезвие в тот же миг, когда послала взрыв ее собственной силы через лезвие. Огненный жар лизнул ее руку, и Найя закричала, но сжала зубы от боли и вогнала кинжал глубже, сквозь толстые мышцы в районе сердца. Найя оттащила магию, забирая поврежденную магию из существа через кинжал.

Передача силы оторвала Найю от распадающегося тела с силой взрыва. Она приготовилась к посадке, что, несомненно, приведет к сломанной кости или двум. Может быть, десяти. Время, казалось, замедлилось, когда она зажмурилась. Последствий не было. Вместо сильно удара о землю, она приземлилась в колыбель рук Ронана. Что могло быть очень болезненным приземлением, но в результате только с парой синяков. Она могла увидеть преимущество или парочку в том, чтобы держать вампиров рядом.

Ронан прижал ее к себе и уложил на грудь. Кинжал выпал из рук Найи, упав на землю и шипя остаточной магией на мокром песке.

— Боже, ты в порядке? — Он зарылся лицом в ее волосы, когда выдохнул слова. Легкий тремор вибрировал через него в нее, и чувство страха захлестнуло ее. Его? Он отстранился, чтобы посмотреть на нее, его глаза по-прежнему были яркими и серебряными. — Ты делаешь такое каждый день?

— Нет. Не такое. — Ее язык чувствовался слишком толстым во рту, и слова нечленораздельно выходили из губ. Она никогда не боролась ни с чем, что в полной мере проявило магию. И никогда ни с чем таким большим и мощным. Какая бы магия не была повреждена, она была за пределами того, с чем женщина когда-либо сталкивалась. Кинжал принял на себя большую часть остаточной вредоносной магии, но не всю. У нее по коже пошли мурашки, будто насекомые зарылись прямо под поверхностью, и чувство извращенной тьмы пронзило ее насквозь ледяными осколками, которые заставили ее дрожать. Она схватилась за рубашку Ронана, отчаянно нуждаясь в тепле его тела, когда ее зрение померкло, и мир накренился вокруг нее.

— Не стоит паниковать, — пробормотала она, когда тьма поглотила ее. — Но думаю, я собираюсь отключиться.

Глава 12

Дженнер вонзил клыки в женщину, которую трахал (он был уверен, что ее звали Наоми), и она испустила низкий, протяжный стон. Он трахал ее, стоя сзади, впившись в ее шею и глядя на вторую женщину, извивающуюся под ней. Та вскидывала бедра навстречу рту Наоми, блаженство отражалось в ее глазах с прожилками серебра.

С момента перехода его потребность в крови и сексе стала ненасытной. Когда он не выполнял поручения своего короля, Дженнер был по самые яйца в женщинах. Одна, две… пять за ночь. Он кормился больше, чем ему было нужно, обжирался до такой степени, что мозг гудел от напряжения.

— Трахай ее жестче, Дженнер.

Слова женщины подогрели его, когда он сжал бедра Наоми и глубоко вставил ей. Как, черт возьми, ее звали? Мари? Мелисса? Он не имел ни малейшего понятия… Марисса! Наоми зарылась лицом между бедер Мариссы, продолжая с новой силой. Его член разбух внутри Наоми, отчаянно желая освобождения. Движением языка он закрыл проколы на шее, но то, что он взял у нее, ни на каплю не погасило пожар в горле. Его жажда никогда не затихнет. Его желание никогда не ослабеет. На планете не хватит крови или секса, чтобы удовлетворить его, и это было состояние постоянной нужды, которое постепенно начинало запутывать его.

— О, боги, да. Да. Да. Да! — Марисса откинула голову назад, когда кончила. Дженнер с восхищением смотрел на ее дрожащие конечности и торчащие соски, твердеющие все сильнее с каждым страстным криком, который вырывался из ее горла.

Наоми стремительно двигалась, потираясь задом о его бедра, и сжимая внутренними мышцами его член. Дженнер вытянулся за ней, прижимаясь грудью к ее спине, лаская ее грудь, пощипывая соски, когда он вбивался в нее настолько глубоко, насколько мог. Женщина оторвалась от бедер Мариссы, когда медленный, мяукающий звук слетел с ее губ. Марисса поднялась на колени и склонилась над Наоми. Она прикусила свою нижнюю губу клыками прежде, чем коснулась его губ, но этого было недостаточно для Дженнера. Он чуть надавил, открывая еще два комплекта проколов и пил изо рта Мариссы, пока продолжал трахать ее подругу.

Еще несколько толчков, и он сделает это.

Наоми вздрогнула, ее тело сжалось, когда она кончила. Ее киска крепко сжала его, удерживая, когда Дженнер увеличил темп. Гул в его мозгу достиг лихорадочных нот, когда все ощущение его тела свелось к члену. Он оторвался от Мариссы, когда крик вырвался из его груди. Он вытащил и кончил на дерзкую попку Наоми, после он рухнул на женщину сверху. Волны ощущений накрывали его, и Дженнер вздрогнул, когда его семя текло по мягкой кожи Наоми. Мириады голосов Коллектива притихли в его разуме, и жажда, которая съедала его, как кислота, шла на убыль, его тело работало на грани истощения.