— Обопрись на стену, — разворачивая ее к себе спиной, шепчет Джейсон. Наклоняя ее немного вперед. Прижимается твердым членом к ее ягодицам, вызывая в ее теле спазмы. Которых не должно быть. Если только она не спятила окончательно.

— Боже мой, нет, — выдыхает Лекси, когда он задирает вверх длинный подол платья, не переставая прижиматься к ней. Губы гуляют по ее плечам, шее, щекам.

— Боже, да, — смеется он гортанно. Хрипло, посылая стрелы в ее тело. — Я хочу. Не доживу до ночи. Прогнись, раздвинь ноги. так.

Он не снимает с нее трусики, и даже не срывает, отодвигает в сторону, нетерпеливо скользя пальцами по влажным складочкам.

— Умница. Ох, блядь, — входит быстро и во всю глубину, зарывается в волосы пятерней, тянет назад, заставляя выгнуться сильнее. Лекси вскрикивает, но скорее от неожиданности, чем от страсти. Ритмичные толчки усиливаются, он едва сдерживает себя, и она напряженно ждет, что случится, когда грань его бешеной больной страсти будет пройдена. Ударит? Швырнет нa пол? Влепит пощечину за то, что не была слишком отзывчива. — Ни о чем не думай, детка. Ни о чем. Просто получай удовольствие. Просто чувствуй. Давай. Я хочу, чтобы ты тоже была со мной.

Он обхватывает ее бедра, изменяя угол проникновения, просовывает руку между бедер, лаская клитор умелыми пальцами. И снова таранит, исступленно, не сдерживая страстных стонов.

— Джейсон, что ты делаешь. Прошу тебя, не нужно, — молит она, уже понимая, что проиграла. Спираль набирает обороты, перед глазами все плывет. Она держится за стену, чувствуя, как дрожат колени, изгибается, толкаясь навстречу.

— Черт, ты течешь, я сейчас кончу. Давай, девочка. Постарайся.

— Я почти, Джейсон. Боже мой… — она содрогается, хрипло бормоча под нос бессвязные слова, почти падает, обессиленная борьбой с собой и с ним, потерянная в мире сладострастия, но он успевает поймать ее сильными руками. Уже сквозь туман она слышит его протяжный стон, потом он резко отстраняется, и струя спермы стекает прямо по ее ногам.

— Держишься? — спрашивает он, прежде чем отпустить ее. Она кивает. Не поворачивается, кусая губы. Джейсон подходит к зеркалу, застегивает брюки, поправляет костюм. Собранный, безумно красивый, чужой. Это он. Лекси заставляет себя взглянуть на него. Это он бил и насиловал тебя. Он. Не другой человек. ты просто дура. Слабая похотливая шлюха.

— Малыш, иди в ванную и смой все с себя. И нам пора выходить, — он встречает этот ее отрешенный взгляд, направленный вглубь себя. — Все нормально. Не стоит так убиваться. тебе помочь?

Лекси отрицательно качает головой. Приводит себя в порядок быстро. Но хаос в голове… его так просто не разберешь.

— Поговори со мной, Мария, — пристально глядя на нее, мягко просит Джейсон, когда через семь минут она выходит из ванны с тем же убитым выражением лица.

— Не могу, — произносит она, качнув головой. — Мы опаздываем.

— Плевать, — он берет ее лицо в ладони, заставляя взглянуть себе в глаза. Лекси замирает, загипнотизированная, оглушенная нежностью в черных омутах. Неужели еще несколько дней назад она стояла на коленях в зеркальной комнате? Что случилось? Почему все меняется так быстро, что она не успевает реагировать, — ты что-то сделала со мной. Я выпал из реальности. Наверно, мы оба стали заложники этой странной истории. Но если сейчас тебе хорошо, то почему я вижу стыд и сожаление? Разве там, где мы начали, было лучше?

— Понятнее, — прошептала Лекси, разрывая зрительный контакт.

— Прости, но я не могу стать импотентом, — взорвался Джейсон. — Я из-за всех сил стараюсь, а ты зацикленная на себе, на своих обидах. Мир или война? Что ты хочешь? Я могу вернуть тебя в зеркальную комнату. И сделаю это с удовольствием. Потому что я такой. И другим не стану. Полгода. Полмиллиона. Или ты моя девушка или рабыня. Зеркальная комната или моя постель. Выбирай.

Лекси вздрагивает, когда он хватает ее за локоть, резко разворачивая к себе.

— Твоя девушка? — удивленно спрашивает она, и морщится от боли, когда пальцы Джейсона впиваются слишком сильно.

— А я о чем, мать твою, толкую? — яростно шипит он. В темных глазах полыхает пламя. Лекси кусает губы, отвлекая его внимание.

— Я хочу повидать родителей.

— Да, ради Бога. Ну?

— Девушка, твоя, — шепнула она, наблюдая, как его лицо расслабляется. Он выдыхает, нежно касаясь ее губ легким поцелуем, — только как? ты публичный человек. Если кто-то узнает про контракт. Мне не нужна такая слава.

— Никто не узнает. Да и кому это надо. Разве мало футболистов встречаются с официантками, барменшами, стриптизершами… — Джейсон хватает ее за руку, переплетая их пальцы, распахивает дверь. — Пошли.

— Если ты захочешь изменить сумму оплаты по контракту, то это будет честно…

— Лучше помолчи. Детка, все, что находится в гардеробной, туфли, платья, косметика и все мои подарки останутся тебе. Я не жадный человек. Я хочу, чтобы у моих девочек было все самое лучшее.

— Твои девочки… — мрачно повторила Лекси, следуя за ним. — И много их? Если я не вернусь в зеркальную комнату, то ты найдешь кого-то еще? тебе это так необходимо?