— Не думаю, что это хорошая идея, — холодно смотрит Лекси, отрицательно качая головой. Меган замечает эту перестрелку фразами и взглядами.

— Клеишь девушку брата, Брайан? Смотри, Джейс надерет тебе задницу, — заявила Мегги.

— Уже, — встрял Марк. — Последний раз, когда мы собирались, он получил по физиономии.

— Да, вы роковая женщина, мисс Памер, — усмехнулась Меган Доминник. Она наклонилась немного вперед, и в нос Александры ударил стойкий и тяжелый запах ее духов. — Значит, бедняга Брайан не в вашем вкусе? Что ж, я вас понимаю, — она причмокивает сочными губами, и Лекси переводит взгляд на Пола. Ему много лет, но на маразматика не похож, и судя по всему, до импотенции ему далеко. Неужели он не замечает откровенного интереса своей жены к собственному сыну? Или здесь так принято? Не зря же Брайан предложил ей перепихнуться с ним, когда Джейс с ней закончит. Просто блеск. Переходящая шлюха. К тому же обижаться не на что. Сама виновата. И люди ведут себя именно так, как она того заслуживает.

— Наверное, я пойду наверх. Посмотрю, что там делает Джейс, — пробормотала Леси себе под нос и вежливо попрощавшись, направилась к лестнице. Никто не посчитал нужным кивнуть на прощание. Сидит ли она за столом в дорогом платье или ее тащат за волосы голую по полу, ничего не меняется. В этом мире она — никто. Вещь, которую купили для забавы.

Лекси сталкивается с Джейсоном в коридоре. Он как раз выходит из своей спальни. В черной толстовке с капюшоном, обтягивающей широкие плечи, и джинсах, идеально сидящих на поджарой заднице, Джейсон Доминник выглядит совсем другим. Моложе своих тридцати с хвостиком. Лекси замирает, но он не останавливается, поравнявшись с ней.

— Я в клуб. Развеюсь. Отдыхай, — бросает он, не поднимая на не глаз. И спустя десять шагов, все-таки останавливается, поворачивая голову через плечо.

— Ты хорошо поела. Я заметил. Умница. До завтра, — произносит мягким и в тоже время отстраненным голосом и исчезает в лестничном пролете.

Сон не идет, чтобы она не делала. Ванная с пузырьками, пятьсот овец, горячий чай с пирожным. И дело вовсе не в мыслях и страхах, которые по идее должны бы ее обуревать. На самом деле девушка настолько устала, что в голове была одно мысль и одно желание — здоровый крепкий сон хотя бы на пару часов. В прошлую ночь ей удалось не подремать, а по-настоящему поспать — два часа, до этого три. Каждый раз под утро.

Бессонница — это ужасно. Кто страдал этой заразой, тот поймет. В комнате тихо и светло. Она не выключала ночник. Взгляд прикован к электронным часам на стене. Два часа ночи.

— Боже, я сойду с ума, не буду спать, — говорит Лекси сама себе. И этот придурок Джейсон свалил. Хотя ей только на руку. Этот сексуальный маньяк с его странными необъяснимыми наклонностями и желаниями каждую минуту ее жизни выкидывал нечто такое, от чего с легкостью могла поехать крыша. Все его резкие перепады, волнующие обжигающие взгляды, сверхъестественная страстность, мощная опасная энергетика, приперченные страхом боли и унижения, борьбой со своими собственными желаниями… Невыносимая эмоциональная перегрузка. Лекси заблудилась в лабиринте его желаний, больных, возбуждающих, смертельно-опасных. Он перепутал все ее понятия, перетасовал, подсунул свои, фальшивые, абсурдные, извращенные, и она, черт побери, играла в его грязные игры.

Ей нужно вырваться ненадолго. Отвлечься. Она, как пьяная, одурманенная психотропными веществами. Что ей вливала в кровь Лиса? Лекси не чувствовала больше себя собой, не узнавала себя, искала причины, источники изменений…

Поговорить с родителями. Вот, что ей нужно. Конечно, она не расскажет правду, но хотя бы услышать их голоса, увидеть родные лица, почувствовать почву под ногами… Жаль, что она не успела попросить у своего мучителя мобильный телефон, чтобы позвонить домой. Обращаться к обслуживающему персоналу или членам этой безумной семейки не хотелось совсем. После звонка родителям она бы точно уснула.

Ничего, завтра она заедет к ним лично. Джейсон Садюга Доминник обещал, что она сможет с ними увидеться. только, как ей отсюда выбраться? Пешком она только по территории резиденции будет шлепать до внешних ворот часа два. А там тоже, леший знает, как далеко до Бруклина. Значит, придется просить машину. Лекси судорожно вздохнула, прекрасно понимая, чего ей это будет стоить. И что сказать родителям? Что сказать Андреа? А Джоселин?

«Если мне позволено покидать территории резиденции, то я могу увидеть Джос и … Что я ей скажу? На самом деле хочется избить ее до полусмерти, но это методы Джейсона, не мои. Нет. Я не доставлю ей такого удовольствия. Я не приду к ней жалкая и разбитая. Позже. Мы расквитаемся позже».

«Боже, зачем я в это влезла? Зачем послушала Джос? Я же чувствовала, что так не бывает. Никто не даст полмиллиона за сопровождение богатого старика импотента. Гребаная алчность. Лиса права. Все мы тут проститутки. И ради чего? Даже с миллионом долларов я не смогу вернуть того, что Джейс отобрал у меня в зеркальной комнате — самоуважение, гордость, честь… Глупо говорить о чести и смешно. Особенно в этом доме, находясь среди безумных миллиардеров-развратников, от скуки придумывающих себе все более изощренные удовольствия, не скупясь на них. Ведь пока есть спрос, будет и предложение. А я… я и есть это предложение. Идиотка, которая попалась на самом банальном — жадности».