– А домой они меня смогут отправить?

– А ты спроси.

Виталик подошел к одному пожилому бомжу и сказал:

– Извините, а Вы не могли бы отправить меня домой поскорее? Очень хочется.

– Да нехуй срать, – растянулся в редкозубой улыбке старик, – пиздуй, коль так хочешь.

Он вырвал из бороды клок волос и что-то прошептал. В глазах у Виталика помутнело, и он решил, что теряет сознание с перепою.

Очнулся Виталик у себя дома, в коридоре. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить родителей и не выслушивать их упреки, он прокрался в свою комнату, стащил обувь и с наслаждением растянулся на постели. Вскоре он погрузился в глубокий сон.

Этим тихим вечером Алексей был свободен от забот. Он с комфортом устроился на мягком диване перед монитором, и читал сборник рассказов Буковски, время от времени прихлебывая из баклажки пива. Но вскоре его настроение было испорчено. Рядом на диване неведомо откуда материализовалась девица в обтягивающей тунике с огромной явно силиконовой грудью и сказала:

– Леша, почему ты не смотришь телевизор. У тебя ведь великолепный кабельный пакет с почти сотней каналов.

– Ебать, это опять ты, – с усталой злобой проговорил Алексей. – Мне нахер не нужно твое кабельное, оно просто в нагрузку к интернету идет. Убирайся отсюда, пожалуйста, мне прошлого раза хватило.

А в прошлый раз было вот что. Алексей подошел в супермаркете к прилавку с молочными продуктами, и тут рядом с ним непонятно откуда возникла упомянутая выше барышня. Она оказалась музой потребления. «Алешенька, – соблазнительно зашептала она ему на ухо, – ты только посмотри, какой замечательный выбор сыров. Еще недавно, при Советском Союзе, простым людям такое и не снилось». И тут у парня помутился рассудок, и он намел невероятное количество сыров всех имеющихся в наличие сортов, спустив на это всю свою зарплату.

– Понимаешь, блядь, всю зарплату! – Алексей злобно посмотрел на гостью. – Всю ёбаную зарплату. Коммунальные платежи не погашены, жрать нечего, кроме этого сыра сраного, даже на бухло бабок нет. Зато весь холодильник и полбалкона сыром забиты. Я уже по квартирам ходил с сумкой сыра, пытался на алкоголь выменять. На меня как на последнего долбоёба смотрели.

В один прекрасный день Алексей вконец обезумел, вышел на балкон и принялся бросать кусками сыра в ворон. Пожилые соседки хотели сначала вызвать милицию, но быстро смекнули, что сыр – штука в хозяйстве полезная, и забегали по двору наперегонки, подбирая куски. От виновника торжества во дворе впоследствии шарахались, считая буйнопомешанным.

От неприятных воспоминаний Алексея оторвал звонок в дверь.

– Открой, – проворковала муза потребления, – возможно, там тебя ждут товары со скидкой.

Алексей повиновался.

К Двери Алексей шел с едва сдерживаемой ненавистью, он хотел убить, или, как минимум, избить незваного гостя. Кому взбрело в голову портить ему концовку дня? Это полнейшее святотатство.

Алексей считал, что любой день – миниатюрная модель всей жизни. Человек просыпается утром и не может понять, где он. Затем понимание постепенно приходит, наступает день, развивается наиболее бурная деятельность. Вечером человек неспешно довершает свои дела, и ближе к ночи приходит к отдыху. Когда он засыпает, случается маленькая смерть. Поэтому считается, что лучше всего умереть во сне: маленькая смерть переходит в большую.

Алексей не стал смотреть в глазок – все равно в него почти ничего не видно. Он просто открыл дверь.

Представительного вида мужчина в котелке и длинном плаще стоял на пороге. Лицо визитёра было апатичным. Андрей заглянул ему в глаза и увидел в них прах.

– Сударь, я уполномочен предать Вам дарственную на лучший супермаркет Вашего района. Лучший и единственный, остальные сегодня же будут снесены, а Ваш – расширен. Можете придумать ему любое название.

– А от кого дарственная?

– Пусть Вас это не волнует. – Прах исчез из глаз и превратился в огонь. Посетитель улыбнулся, приподнял шляпу в знак прощания и удалился.

Алексей вернулся в комнату, муза потребления бросилась ему на шею. «Теперь ты мой господин, – прошептала она ему на ушко, – как ты назовешь наш новый дом?»

– Я назову его «Приют», – ответил Алексей и устремил свое внимание на тело музы.

Мария выключила настольную лампу, и классная комната погрузилась в полумрак. Лучи садящегося солнца почти не пробивались сквозь шторы. Девушка заложила руки за голову и, вытянувшись, откинулась на спинку стула, закрыла глаза и расслабилась. Проверка тетрадей утомила ее. В этот день Мария задала ученикам сочинение на тему «Каким вы видите Дьявола». Результаты были удручающими. Стереотипы поп-культуры формировали в голове детей совершенно неправдоподобный образ. Эдакий благородный рыцарь, едва ли не святой. Где же похоть, чревоугодие, жадность, зависть? Складывалось впечатление, что этот парень сам не верит в идеалы, которые он пропагандирует. Самой Марии Князь Тьмы всегда представлялся лежащим на диване в окружении шлюх с огромным жареным окороком в одной руке и бутылью ликера в другой, созерцающим, как его слуги причиняют друг другу боль посредством золотых пыточных инструментов. Впрочем, обилие грамматических ошибок в сочинениях удручало учительницу еще сильнее, нежели искаженный взгляд учеников на религию. Тотальная безграмотность прибирала мир в свои липкие лапы, и учителя выглядели шутами на этом празднике убожества.

Мария посидела немного с закрытыми глазами и немного успокоилась. Она спрятала тетради в стол, взяла сумочку и вышла из класса. Пришло время посетить храм.

Около двух пополудни Илья поднялся с постели и быстрым шагом направился в туалет. Там он уперся руками в стену и пару минут тупо смотрел не унитаз. «Интересно, что бы агент Купер сделал на моем месте? Наверное, он бы посрал». Илья опростался, вытер зад и принялся приводить себя в порядок. Он умылся, почистил зубы, затем нанес на лицо пену для бритья. Выбрив левую часть лица, на некоторое время замер, глядя на свое отражение. «Чем не Харви Двуликий?»