– Да, Пашок отжег так отжег, – посмеивается Колян, – Но давай допивать и расходиться, а то начальство за жопу хватает.

Так мы и поступили, и я поспешил на встречу с поставщиками.

У меня широкая сеть поставщиков по всему городу. Это нищие старики, алкоголики, наркоманы, юные разгильдяи, бомжи. Я работаю старьевщиком, скупаю у людей старинные вещи. Антиквариат, советское и немецкое снаряжение времен Великой отечественной, семейные реликвии, а чаще – всякий хлам. Затем перепродаю все это на барахолке. Доход невелик, но работа спокойная, позволяющая поразмыслить, без напрягов, без начальства. Как раз по мне.

Рабочий день начался. Вот какая-то старушка притащила мне старинный сервиз. Думаю, какие-нибудь неформалы сегодня же его у меня выкупят и понесут с собой в лес пить из фарфоровых чашечек водку или глинтвейн. Затем, возможно, и даже наверняка, побьют всё к ебеной матери. Но это их личное дело. Так, гильзы, каски, как обычно. И это ж надо было лазить все выходные с лопатами и металлоискателями, чтоб толкнуть мне все это барахло за гроши. Бомжиха Верка пыталась впарить что-то бесформенное, непонятное и вонючее. Матом здесь не отделаешься, не отстанет. Дал из жалости пятерку на опохмел. А вот это интересно. Какая-то вполне приличного вида дама средних лет. Впервые ее вижу. Принесла вазу. Похоже, действительно ценная и старинная. Можно посоветоваться с искусствоведом и продать ее какому-нибудь коллекционеру. Дорого. Но это не по мне. Я подчиняюсь кодексу чести старьевщиков, для меня все товары равны, выложу их перед собой, и сколько дадут, столько дадут.

Конец ознакомительного фрагмента.