– Я тоже не могу уехать. Я сдуру дал этому маразматику Дамблдору обещание охранять Поттера, - объясняю я.

Некоторое время мы смотрим, как в сером небе на метлах резвятся наши мальчишки.

– Мы не можем сбежать от Повелителя. Мы можем его убить, но он запросто возродится снова еще более сумасшедшим. Значит надо изменить самого Повелителя! – выдвигаю я сумасшедшую идею.

– Интересная мысль. А ты уже придумал, как это сделать? – саркастически спрашивает Люциус.

– Послушай, если можно кусочки души переселить в какой-нибудь предмет, значит, существует и обратный процесс. Надо поискать в темномагических книгах, наверняка что-то есть.

– Рыться в моей громадной библиотеке…Там сотни томов, - ноет этот лентяй.
– Мне некогда, да и тебе тоже…

– Грейнджер! Нам нужна Гермиона Грейнджер, – осеняет меня.
– Мы все расскажем Поттеру и Грейнджер. Похоже, Поттер понял, что Дамблдор не такой добрый дедушка, каким хочет казаться. А если я покажу ему воспоминания о моем последнем разговоре с этим интриганом…А Гермиона очень умная, критически мыслящая девица, хоть и грязнокровка.

Так, родился и мало-помалу начал осуществляться наш авантюрный, сумасшедший, грандиозный план.

*

– Я не хочу быть свиньей на убой, - Гарри вынырнул из Омута памяти с моими воспоминаниями. Его глаза блестели от непролитых слез. – Я не хочу умирать даже ради других. Я не хочу подставляться Волдеморту, и я не хочу никого убивать, даже его.

– Поттер, в том-то и дело, что и Лорд теперь не хочет тебя убивать. Я сказал ему, что ты такой же хоркрукс, как и Нагайна.

– Наставник, а каким раньше был Темный лорд? – внезапно спрашивает он. – Какие у него были идеи? Ведь не просто так его поддержали и Малфой и Вы.

– И я, и Малфой, и Нотт, и Розье, и Крауч-младший, и Долохов с Каркаровым и много-много других, - перед моими глазами оживают воспоминания. – Лорд хотел повысить статус секретности магического мира. Как полукровка, воспитанный в человеческом приюте, он хорошо понимал, на что способны магглы. Если магглы поймут, что волшебники существуют на самом деле, начнется новая Инквизиция. С маггловским оружием нас перебьют за несколько лет. Он хотел сделать Хогвартс элитной школой и принимать туда детей только с высоким уровнем магии, а не всех подряд. Выпускники такой школы – это готовые управленцы страной. Он хотел отслеживать магглорожденных волшебников, и на ранних стадиях определять магический потенциал младенца. Перспективных малышей изымали бы из семей, стирая память родителям, и передавая тем чистокровным семьям, которым надо было обновить магию рода. Их принимали бы в род и воспитывали, как родных. Малыши со слабым магическим потенциалом оставались бы спокойно жить в маггловском мире. Да, некоторые идеи Лорда были жестоки, но не безумны.

– А у него были довольно разумные мысли, - заявляет Поттер. – Он хотел взять власть в магической Британии и прямо заявил об этом. По крайней мере, он не болтал о какой-то силе любви, всеобщем благе и счастье для всех и тому подобной ерунде. Если я вдруг захочу уничтожить Волдеморта, я что, должен его залюбить до смерти?

Парень всё больше радует меня. С директором он разыгрывает из себя того же простодушного Золотого мальчика, каким был раньше. А мне он задает умные вопросы, как губка впитывает знания, сам додумался, что светлая и темная магия - это просто две составляющие одной силы. Я начинаю задумываться, что же так повлияло на мальчишку. Он резко изменился после той воспитательной недели, которую я устроил ему в конце лета. Вероятно, в семнадцать лет в нем уже начала просыпаться поттеровская родовая магия, как в единственном наследнике. А шок от ежедневной порки в течение недели только подстегнул этот процесс. От розог есть польза!

Общается он только с Грейнджер и Драко. Этот рыжий недоумок Рон Уизли, которого Драко неизменно называет Уизеллом, пытается втиснуться в их компанию, несмотря на свою ненависть к Слизеринскому принцу, но они игнорируют его. Гарри говорит, что Гермиону стали раздражать тупость и неотесанность их бывшего дружка. Я подозреваю, что этот «Уизелл» - просто Дамблдоровский шпион.

Как-то в конце октября Гарри приводит Гермиону в мой кабинет. В преддверии Хэллоуина разговор заходит о Волдеморте.

Очень аккуратно, в течение нескольких вечеров я рассказываю Грейнджер о том, каким был Темный Лорд, о его идеях. Она интересуется, есть ли колдографии Лорда того времени. Я вытаскиваю из тайника единственную оставшуюся у меня колдографию Волдеморта. Это свадьба Люца, момент, когда жених кидает в толпу подвязку с ноги невесты. Лорд неожиданно для себя ловит её и, смеясь, поднимает над головой. И опять все повторяется: Люц кидает, Лорд ловит и заразительно хохочет…

– Это он? – с изумлением спрашивает девчонка. – Не может быть! Он совсем не похож на это… этого нынешнего урода. Такой красавчик! Я сейчас влюблюсь…

Да уж, когда-то молоденькая Бэлка втюрилась в него с первого взгляда.

– Лорд рассуждал очень здраво и практично. Я бы тоже не допускала в Хогвартс магически слабых учеников. Из-за них мы не изучаем кучу предметов. Я бы, например, хотела заняться магией крови, - тараторит эта лохматушка.

– Мисс Грейнджер, если вы не в курсе, магия крови – это темная магия, - строго говорю я.

– Не выдумывайте, профессор. Любые защитные заклятия на поместьях чистокровных магов, основаны на магии крови. Заклятье Фиделиус основано на магии крови…- заявляет эта ученая девушка.