Мы с Поттером переместились в Малфой-мэнор, а оттуда, напялив на Лорда мантию-невидимку, аппарировали к больнице св. Мунго. Чтобы поместиться под мантией-невидимкой шефу пришлось согнуться в три погибели и чуть ли не на четвереньках проследовать в наше временное пристанище в родильном отделении. Взъерошенная Анита, попавшись нам по дороге, пожаловалась: «Я замоталась. Кажется, все мамочки Британии собрались рожать именно сегодня! Родильное переполнено!»

Действительно, были слышны крики и стоны многочисленных рожениц и плач младенцев.

Мимо нас постоянно пробегали медсестры и санитарки, скрываясь в родильных палатах.

Наконец мы укрылись в нашей каморке. Лорд с облегчением скинул мантию-невидимку и с наслаждением выпрямился. Поттер достал из безразмерного медицинского саквояжа, который специально купил Люциус, недовольно шипящую Нагайну.

– Она говорит, что ей там тесно, - перевел Поттер.

Лорд погладил свою любимицу по голове и что-то успокоительно сказал ей на парселтанге. Нагайна удобно свернулась на коленях у сидящего на полу Поттера и уснула.

Усадив Повелителя на единственный стул, я разложил вокруг чашу, кольцо и медальон.

Поттеру с Нагайной на коленях я велел подвинуться ближе к ногам Лорда.

Из-за дверей мы продолжали слышать суету, стоны, плач. Заглушающие заклинания накладывать я боялся, чтобы не нарушить магию заклятия восстановления души.

– Что же они все так орут, - поморщился мой любимый начальник.

– Не нойте! Самой родить ребенка – это вам не возродиться из крови врага, кости отца…как там дальше, - внезапно разозлился Поттер.

– Плоти слуги, отданной добровольно - машинально продолжил Лорд и скомандовал.
– Начинаем!

Я нараспев начал читать длинное заклинание. Прочитав его раз пять, я физически почувствовал резко возросший уровень магии. Предметы-хоруруксы вдруг начали светиться, Поттер громко закричал, схватился за шрам на лбу и потерял сознание. Я бросился к нему. Перепуганная Нагайна хотела впиться мне в руку, но Лорд что-то прошипел ей и она успокоилась. Я не успел оказать мальчишке помощь, как он сам открыл глаза и с трудом сел. Нагайна обеспокоенно шипела и тыкалась мордой ему в лицо.

– Сейчас начнется, - вдруг произнес он, держась за шрам.

И действительно, ОНО началось. Началось восстановление души…

Сияние предметов резко усилилось. Раздалась странная нежная музыка (Лорд потом говорил, что слышал тяжелый рок, под который осколки души с силой вбивались ему в голову. Поттер от боли вообще ничего не слышал).

Из хоркруксов вылетели зеленый, желтый и синий сгустки энергии, поплыли к Лорду и проникли в его голову. Поттер застонал и закрыл глаза. Из его шрама появился огромный сгусок ослепляюще белого цвета и устремился к Повелителю. Нагайна с интересом наблюдавшая за всей этой кутерьмой, замотала головой, фыркнула, раскрыла пасть и выплюнула золотистый комок. Он также исчез в голове Повелителя.

Лорд вдруг схватился сначала за голову, потом за грудь и упал со стула на колени. Весь сжавшись, он лежал на полу, закрывая лицо руками. Мы с Поттером боялись его трогать и беспомощно смотрели, как он стонет и корчится. Наконец, несчастный затих, глубоко вздохнул несколько раз, полежал, потом, опираясь на стул, тяжело встал и повернулся к нам. Его змеиное обличье сползало с лица, как грязная обертка. Я увидел знакомые ярко-синие глаза, белозубую улыбку и почувствовал исходящую от него теплую волну доброжелательности и заботы, которых мне так не хватало…

– Ну, здравствуй, Северус, - услышал я знакомый звучный баритон.

Я склонил голову и поцеловал его руку.

– Здравствуйте, Учитель,

Он обнял меня и погладил по голове, как маленького. Я почувствовал давно забытое чувство защищенности и любви. И у меня, у прожженного циника, на глаза навернулись слезы.

Поттер встал на колени и склонил голову.

– Здравствуйте, Повелитель.

Лорд наклонился и поднял его на ноги.

– Здравствуй Гарри Поттер, - ласково произнес он. – Никогда не смей ни перед кем становиться на колени.

Я на всякий случай заставил Лорда выпить укрепляющего зелья. Собрав предметы, переставшие быть хоркруксами, упаковав недовольную Нагайну в саквояж, натянув на Повелителя мантию-невидимку, мы вышли из нашей каморки. В родильном отделении царила такая суета, что никто не обратил на нас внимания.

Мы покинули больницу и аппарировали в Малфой-мэнор. Кстати, Поттер продолжал говорить на парселтанге. Дамблдор ошибался, утверждая, что эта способность вызвана наличием в мальчике части души Волдеморта. Наш Гарри, оказывается, потомок Слизерина. Значит, и с Лордом он находится в каком-то родстве.