– Это миледи позаботилась, - объяснил мальчишка. – Сказала, что я хоть и человек, но в полнолуние все равно вы меня будете запирать.

– Посмотрим, - неопределенно сказал я.

Каждый день Линда приходила к Малфоям и брала кровь на анализ. Ликантропные клетки в крови Волчи не появлялись. Драко из любопытства проверил магический уровень парнишки своим «Маготестом». Бледно-оранжевый цвет. Волчи мог бы учиться в Хогвартсе. Потом Линда стала проверять кровь раз в три дня.

До следующего полнолуния Волчи спал, ел, гулял по саду Люца, ухаживал за лошадьми, отстранив от этого дела эльфа. Почему-то лошади прониклись к нему доверием и полюбили его.

– Так цыгане издавна с лошадьми возятся, - улыбался довольный Волчи.

Часто он сидел в библиотеке Люца и читал книги по травам..

– У меня бабка травница, я ей раньше помогал, пока обращаться не начал, - рассказывал он. – Она весь табор лечит и фермеры к ней тоже обращаются, если скотина захворает.

Во второе полнолуние Волчи так и не превратился в волка. Он послушно отсидел в подвале три дня, обложившись фолиантами о травах. Ликантропные клетки в его крови так и не появились.

– Куда же мне теперь? – начал было беспокоиться он. – В стаю меня уже не пустят, а где сейчас табор кочует, я не знаю. Они только летом в эти края приходят.

– Да живи у нас, - пожал плечами Люциус. – Нарциссе не так скучно будет. Да и за лошадьми ты отлично ухаживаешь, травы знаешь, если какая лошадь или павлин заболеют, сумеешь вылечить. И ветеринару платить не надо.

И Волчи остался в Малфой-мэноре. В дальнейшем Люциус планировал разводить скаковых лошадей для выступлений на магловских скачках. Вот тут Волчи оказался незаменимым. Через год Люциус помог Волчи пройти проверку и сняться с учета в Департаменте волшебных существ.

*

Драко с моей помощью рассчитал необходимую минимальную дозу плакуна ядовитого, которую надо добавлять в зелье, чтобы ликантропные клетки в крови оборотня погибали. Мы провели испытания на пятерых добровольцах из стаи Фенрира. Все они превратились в людей. Снизилось и болевое воздействие лекарства. Теперь волчья сущность просто тихо засыпала и почти безболезненно умирала. Приняв зелье, оборотень спал почти сутки и просыпался уже человеком без единой ликантропной клетки в крови.

Когда мы с помощью Люпина провели опрос среди оборотней, выяснилось, что около четверти из них не хотят полностью превратиться в людей. Им нравилось раз в месяц развлекаться в лесах в волчьем обличии. Да и слух и обоняние у оборотней лучше. Ну, что же для них будет волчье зелье просто с пролонгированным действием. Люпин сказал, что хочет превратиться в человека, но подождет с этим, пока не пройдут выборы.

Я помог Драко подготовить документы на патентование нового зелья и на проведение испытаний в Мунго. Теперь оставалось ждать, когда зелье пойдет в серийное производство. Тогда я войду в Гильдию зельеваров с предложением о присуждении моему ученику звания Мастера зелий.

Среди зельеваров пошли слухи о молодом гениальном ученике профессора Снейпа.

А пока мне пришлось продолжить воспитание этого оболтуса.

Я пытался улучшить вкус зелья против мигрени, которое я постоянно варю для МакГонагалл. И постоянно она жалуется, что у нее от моего зелья проходит мигрень, но начинается изжога.

– Драко, подай мне льняное масло, - попросил я ученика.

Он, уткнувшись в какой-то рецепт, не глядя, сунул руку на полку и дал мне сосновую живицу. Мне надоела такая несобранность.

– Ты что мне дал? – страшно заорал я. – Ты опять хватаешь банки, не читая названий! Это с оборотнем все обошлось, а если ты Повелителю сваришь какую-нибудь отраву по ошибке? Ты личный зельевар Лорда, а ведешь себя как идиот Лонгботтом. Всё! Я отучу тебя хватать ингредиенты, не глядя.

Это белобрысое чудовище глядело на меня испуганными глазами. Я за шиворот вытащил его из лаборатории в мой кабинет.

– Спускай штаны и ложись на диван! – сурово распорядился я, вытаскивая из брюк ремень.

– Мастер, больно будет? – хныкал мой крестник. – Я боюсь!

– А отравить кого-нибудь не боишься? – я был безжалостен. – Живо спускай штаны! Драко, ты взрослый парень, женатый уже, а тебя приходится воспитывать, как школьника. Тебе не стыдно?

– Мне не стыдно, мне страшно, - ныл этот неженка.

– Малфои не плачут, - шепотом повторял он, покорно ложась на диван голой задницей кверху. При этом он зачем-то закрыл уши руками. Я без всякой жалости отходил его ремнем по попе. Он дергался всем телом и скулил.