– Так спускай штаны и ложись поперек моего стола, - сурово произнес я, доставая прут средней толщины.

– Что, правда? – он не верил собственным ушам.
– Крестный…меня вообще никогда не пороли.

– Большое упущение Люциуса. Спускай штаны, я сказал! Ты как должен ко мне обращаться?

– Мастер, больно будет? – хныкал мой ученик, тем не менее, послушно оголяя тощую задницу и ложась грудью на мой стол.

– Очень больно! – мрачно пообещал ему я, и раз пять не в полную силу хлестнул его розгой.

– И-и-и!
– неженка Драко заорал так, как будто с него живьём сдирали кожу.

– Всё, вставай! Что должен ученик делать после наказания?

Весь в слезах и соплях Драко, опустившись на колени, поцеловал розгу и мою руку.

– Благодарю за наказание, Мастер, прошу и дальше учить и воспитывать меня, - шмыгая носом, произнес он традиционные унизительные слова.

– Надеюсь, наказание пойдет тебе на пользу, - так же традиционно ответил я и рявкнул. – Марш работать! Тебя ждут шкафы.

Он, обиженно сопя и потирая задницу, поплелся в лабораторию. То-то же! А то этот личный зельевар поручил все зелья для наших спортсменов из клуба готовить Линде Крочет, а ведь девчонка еще и работает медсестрой в Мунго. В Редмар-мэнор она приходит после работы вечером, либо утром после ночной смены и сразу начинает готовить какое-нибудь зелье или идет заниматься с Лордом колдомедициной.

А сам великий зельевар делает исключительно то, что ему самому интересно: улучшает зелье для выявления магической силы (кстати, Гарри с Нагайной назвали его «Маготест»), или пытается экспериментировать с волчьим зельем.

Предупредив возившегося в шкафу Драко, чтобы шел обедать без меня, я переместился через камин в гостиную Малфой-мэнора. Нарцисса пригласила меня за стол. С удовольствием отведав вина из подвалов Люца, я отдал должное и изысканному столу.

Нарцисса обеспокоено спрашивала, как там Драко в учениках.

– Сев, ты не обижай его, он у нас такой слабенький! – причитала она.

– Люц, он у тебя страшно избалован, делает, что хочет, - пожаловался я.

– Ну, как я могу его не баловать! Ты же помнишь, как он тяжело болел в детстве. Ты вспомни: сначала затяжная пневмония, потом ангина, потом у него стали отказывать почки. У него даже плакать не было сил. Если бы не твои зелья, он бы не выжил, - мой друг нахмурился, вспомнив жуткие месяцы болезни сына.

Позже по дороге к Лорду я продолжил этот разговор.

– Люц, ты его в детстве хоть шлепал иногда? – поинтересовался я.

– Я один раз попытался, так он вопить начал, как гиппогриф. Цисси сразу примчалась, я думал, она меня самого отшлепает, - он задумался. – Если ты возьмешься его воспитывать, будь добр, не рассказывай подробностей Нарциссе.

Люциус немного помолчал и продолжил: « И мне тоже не рассказывай. У меня нервы не выдержат».

Аристократы, пикси их дери!

После обеда мы аппарировали в Редмар-мэнор и прошли в кабинет Лорда. Он, как всегда, сидел за столом, пытаясь разобраться в письмах, которые все чаще стали приходить в нашу организацию. Люциус достал какие-то финансовые документы, у него с Лордом завязался разговор про биржевые акции, перекачку денег через магловские банки и тому подобное. В книжном шкафу я углядел старинную книгу по зельеварению, которой у меня не было. Я сел у разожженного, несмотря на жаркую погоду, камина и стал читать.

Внезапно дверь растворилась, в кабинет вошел Гарри босиком, в одних закатанных до колен джинсах. За плечами он с трудом нес тюк из большого махрового полотенца, в котором что-то шевелилось. Подойдя к камину, он развернул полотенце и вывалил мокрую Нагайну чуть ли не мне на колени.

– Поттер! Если вы забыли, как себя вести, я могу вам напомнить. Розги у меня не переводятся, - грозным голосом произнес я.

– Ой, простите! Здравствуйте, лорд Малфой! Добрый день, профессор Снейп, - этот обормот сиял на меня зелеными Лилиными глазищами и улыбался во весь рот.

Нагайна, сохнувшая возле камина, что-то длинно прошипела. Мальчишка выслушал ее и зашелся от смеха. Лорд тоже улыбнулся.

– Она говорит, что профессор Снейп так суров, что его давно бы пригласили комендантом в Азкабан, если бы Дементоры его не боялись, - перевел мне Поттер.

– Вы еще вспомните анекдот про похороны профессора зельеварения, которого трижды закапывали на бис, - невольно рассмеялся я.

– Гарри, ты опять её купал? – спросил Повелитель.

– Ей нравится купаться, - ответил Гарри и попросил. – Профессор, у нас кончается этот змеиный бальзам. А Хорька теперь сюда не пускают. А Линда рецепта не знает, да и некогда ей.

Змея подползла ко мне и положила морду мне на колени, взгляд у нее и впрямь был умоляющим.

– Ладно, скажу я вашему Хорьку, чтобы сварил ещё, - нехотя согласился я.

– Спасибо, профессор.

– Мистер Поттер, как ваши успехи? – осведомился Люциус.

Гарри доложил: «Лорд Малфой, я сегодня научился летать без метлы!»

– Получилось, наконец? Вечером покажешь!
– доброжелательно распорядился Повелитель.- Я еще сам не видел.

Вообще, Лорд очень спокоен и выдержан с молодыми. И я вспоминаю, с нами он вел себя точно так же. Он спокойно переносил и мою угрюмость, и капризы Люца, и вспышки гнева Барти Крауча.