– А и впрямь… Только я её теперь напугал до смерти… - растерянно скрипит леший.

– Я её успокою. Ты уж впредь будь с ней поласковей.

Антонин осторожно берёт белку в руки и успокаивающе оглаживает её. Дрожащий зверёк замирает.

Долохов смотрит ей в глаза, по-моему, накладывая легкий Обливейт, и отпускает. Белка взлетает на дерево и начинает громко цокать на нас.

– Уходим, уходим, не ругайся, - добродушно говорит ей Антонин.

За ужином дети наперебой рассказывают Олесе про лешего и белку.

– Вот вредный старый пень, - она качает головой.

Я пью чай с вареньем, слушаю разговоры и отдыхаю душой, забывая и мерзкий Орден Феникса, и Дамблдора, и свои директорские заботы.

На следующее утро я подписываю с Антонином трудовой договор. Потом он под мою диктовку пишет заявление о приеме его дочери в Хогвартс. На всякий случай я достаю бланк ученического договора и подписываю его у Екатерины. Дома я дам подписать его Драко. Тогда с первого сентября он вступит в силу. Алекс вручает мне своё прошение об отставке для передачи Лорду.

Ну, вроде всё! Многословно прощаемся, обнимаемся, присаживаемся на дорожку по русскому обычаю. Отсюда я могу аппарировать прямо в Хогвартс, что я и делаю.

Сразу прохожу в подземелья в свой, тьфу Дракошин, кабинет, оставляю банки с грибами на столе, написав записку для Драко.

Потом иду мимо лазарета. Что такое? Слышны стоны и спокойный голос мадам Помфри:

– Хорошо, девочка, тужься. Осталось немного, вот уже и головка показалась.

Я осторожно заглядываю. На кровати, огороженной ширмой, слышна какая-то возня, потом раздается громкий плач младенца.

– Милая, зря ты не сказала своему бывшему, что рожаешь. Пуповину по традиции должен перерезать мужчина, - слышится голос Помфри.

– Поппи, давай ножницы, - я решительно захожу за ширму.

Потная, усталая, но счастливая Лиза с улыбкой смотрит на меня. Я перерезаю пуповину, Помфри уносит мыть и пеленать ребенка.

– Лиза, как ты назовёшь сына?

– Ой, я даже не думала об этом. Может, Северус?

– Не смей! – строго говорю я. Потом предлагаю. – Назови его Годрик. В честь Гриффиндора.

– Нет, мне никогда не нравился этот факультет. Может, Салазар?

– Назови Томас в честь Министра Магии.

– Томас, - она на слух пробует это имя. – Томас – это хорошо.

Мадам Помфри приносит спелёнутый сверток и кладёт его в детскую кроватку.

– Ну, вот. Сейчас поспи, а потом покормишь своего… Как ты его назовёшь?

– Томас, - уверенно отвечает Лиза.

Я иду в директорский кабинет, чтобы проверить Реестр.

– Oxalis, - говорю я пароль.

– Вчера была попытка проникновения в Ваш кабинет. Хагрид. Называл пароли прежнего директора Дамблдора, - рапортует горгулья.

Что за новости? Я вспоминаю, что на избушке Хагрида висел замок, когда я первый раз пришёл в школу. Откуда он явился? Зачем ему проникать в мой кабинет?

– Новый пароль Filix (папоротник), - отдаю я команду.

– Принято. Новый пароль Filix.

Я хватаю «Реестр рождения магов и волшебниц».

«Томас Турпин (ч), 20 июля 2000 г. Школа Хогвартс». Я беру пробирку с «Маготестом» и спускаюсь в лазарет. Лиза спит. Мадам Помфри тоже нет. Я осторожно разворачиваю младенца, беру кровь из пальчика и сразу залечиваю царапину. «Светло-красный» маг. Неплохо.

Иду к избушке Хагрида. Стучусь. На меня выскакивает его жуткая собака Клык. Потом выходит сам Хагрид.

– Господин директор, а я тут … это… мы с Клыком уезжали, Грокха навестить, - бормочет он, со страхом глядя на меня.

– Мистер Хагрид, зачем вы пытались проникнуть в мой кабинет?

– Ну.. так … это, я хотел узнать, оставите вы меня туточки работать?

– Да, лесник нужен, - отвечаю я, разворачиваюсь и стремительно удаляюсь.

Ох, что-то здесь не так. Зачем Хагриду пытаться проникнуть в мой кабинет? Ну, пришел, увидел, что меня нет, зачем ломиться в кабинет? Ладно, уволить его я всегда успею. Надо к нему присмотреться.

Захватив с собой ученический договор Екатерины, я аппарирую в Малфой-мэнор. Прохожу по дорожке, невольно сравнивая холодную красоту и порядок парка с таким душевным бардаком поместья Долоховых. Да, у Люца не встретишь белых павлинов, гуляющих вместе с курами. Нахожу крестника сидящим на скамейке вместе с Гермионой. Перед ними манеж с тремя младенцами. Близнецы еще просто лежат, рассматривая игрушки, которые летают перед ними, а вот усыновленный Ленард пытается ползать.

– Ты видишь, он развивается быстрее, чем наши, - с тревогой говорит Драко.