– Не получается, - с досадой говорит он. – Это какое-то очень сильное старинное заклятие, даже я таких не знаю.

– Пустите-ка, - к дивану проталкивается Кингсли, который зашёл к Лорду с какими-то бумагами и остался на обед.

Он осматривает ребёнка, потом достаёт волшебную палочку и начинает заунывно петь на каком-то гортанном наречии. Постепенно младенец затихает. Лорд быстро залечивает его мизинец заклинанием.

– Плохо дело, - говорит Кинг. – Это что-то близкое к вуду. У нас в племени мой прадед практиковал это. Его все окрестные племена боялись. Лиза, у младенца кто-нибудь брал каплю крови или волос с головы?

– Он сказал, что примет его в род, - расплакалась Лиза.

– Кто? – хором спрашиваем мы.

– Лорд Молхаус Родни. Я его незаконная дочь.

– Он сделал куклу, связанную с младенцем. И теперь ребёнок в его власти, - объясняет Кингсли. – Надо или убить колдуна или отобрать у него куклу и уничтожить. А лучше и то и другое.

Постепенно вырисовывается следующая картина. Лорд Родни по расчёту женился на чистокровной волшебнице из богатого рода. Детей у них не было. Мать Лизы Агния Турпин была давней любовью Молхауса. Когда родилась Лиза, она потребовала принять девочку в род, но Родни отказался. Ему нужен был наследник. Агния разорвала все отношения с любовником и воспитывала девочку одна, хотя и сказала дочке, кто её отец.

Потом Агния умерла, Лиза вышла замуж. Муж её, хоть и чистокровный, был мотом и игроком, поэтому она с ним развелась. После рождения маленького Томаса лорд Родни вдруг нашёл Лизу, предложил принять внука в род и взял для этих целей каплю крови и волос с головы малыша.

А через какое-то время он вдруг потребовал от Лизы списки всех ребятишек-грязнокровок, которые ещё не достигли одиннадцатилетнего возраста, иначе её ребёнку будет плохо.

– Это ты заходила в мой кабинет под оборотным зельем? – спрашиваю я.

– Да, только Фоукс начал кричать, усёлся на Реестр, и я не смогла списать ни одного адреса. А когда Гермиона принесла целую пачку списков, я стащила верхний лист и отправила ему. А теперь он прислал сову. Требует все листы.

– Значит, сейчас Родни просто предупредил тебя, заставив ребёнка мучиться некоторое время, чтобы ты поторопилась, - предполагает Шеклбот.

– Зачем ему грязнокровки? – удивляется Люц.

– Он лишает их магии, - объясняет Гермиона и рассказывает о сегодняшних визитах к грязнокровкам, ставшим маглами, и об изменениях в Реестре.

– Нет, он забирает себе их магию и увеличивает свою силу. И это не Родни, это делает Дамблдор, - задумчиво говорит Лорд. – Молхаус просто выполняет его поручения. Альбус не смог переселить свою душу в ребёнка, чтобы начать жизнь сначала, не смог забрать палочку Всевластья, теперь он хочет усилить свою силу, воруя чужую магию. А среди маглов это делать проще.

– Кажется, он забирает и часть их физической силы, - говорит Гермиона.

– Надо решать, что делать. Этот Родни не остановится, он будет мучить Лизиного ребёнка, пока не получит всех списков. А у меня не хватит людей, чтобы поставить засаду в каждом адресе, - говорит Шеклбот.

– Против Дамблдора мало кто выстоит, он заавадит твоих людей и всё равно возьмёт своё, - отвечает Лорд. – Сражаться с ним должны мы с Гарри, ещё Северуса возьмём. В общем, чем больше людей, тем лучше.

– Надо отправить этому Родни все адреса грязнокровок, а засаду устроить только в одном, - неожиданно заявляет Беллатрикс.

– А как же остальные грязнокровки? – возмущается Гермиона.

– А и х…й с ними! Важно поймать этих мерзавцев, а без грязнокровок мы как-нибудь переживём! – решительно говорит Белла.

Вот теперь это настоящая Беллатрикс, смелая, быстро принимающая решения. Лорд с обожанием смотрит на свою единственную любовь.

Потом Лорд, Гарри и Шеклбот удаляются к Люцу в кабинет совещаться, где удобнее устроить засаду.

Лиза переписывает на отдельный пергамент все адреса грязнокровок. Мне кажется, что и Люц и Нарцисса с жалостью смотрят на меня. Я встаю, ухожу в лабораторию к Драко и весь вечер помогаю ему в варке очередного варианта зелья для памяти.

Вечером я захожу в комнату Лизы. Бледная, осунувшаяся она сидит на кровати, укачивая ребёнка.

– Ты была со мной только ради этих адресов? – спрашиваю я её.

– Сначала – да. Потом я полюбила тебя. Северус, поверь, нет никого лучше тебя. Сев, подожди…

Я, молча, поворачиваюсь, плотно закрываю дверь в свою комнату, накладывая запирающие заклинания. Я не могу и не хочу ей верить. Да, ради ребёнка мать готова на всё. Но у меня гадко на душе, я чувствую, что меня предали. Ведь после Лили я никого не любил, меня вполне устраивали мимолётные, ни к чему не обязывающие связи. В конце концов, к моим услугам всегда были проститутки. А тут вдруг захотелось семейного счастья, как у Драко с Гермионой. Я всерьёз представлял Лизу своей женой, а маленького Томаса своим сыном. Идиот! И ведь в принципе, Лиза не виновата, но мне противны даже мысли о ней.