И к вечеру в вестибюле на табурете, на котором обычно проходило распределение, уже стоял невзрачный деревянный кубок, покрытый резьбой. Он был довольно большой, до краёв наполненный пляшущими синеватыми языками пламени. Вокруг табурета была проведена золотая линия, не допускающая до Кубка студентов моложе семнадцати лет.

Близнецы Уизли, которым до семнадцати лет не хватало совсем чуть-чуть, выпили по капле Зелья старения, и смело подошли к Кубку. Раздался хлопок, близнецов отшвырнуло и шмякнуло о стену. Когда они поднялись, у них на лицах красовались длинные седые бороды. Неподалёку стоял хихикающий и потирающий руки Дамблдор.

Всю неделю студенты Хогвартса бросали в Кубок обрывки пергамента со своими именами. Часто возле Кубка видели и студентов другой школы. У гриффиндорцев руки чесались подстроить им какую-нибудь каверзу. Особенно злобствовал Рон Уизли. Он подкараулил Уильяма Уркхарта, когда тот, не торопясь, вышел из камина и остановился, шаря в карманах, чтобы найти бумажку со своим именем. Рон послал в Уильяма заклятие ватных ног. Здоровяк Уркхарт упал и с размаха приложился носом о табуретку, опрокинув Кубок. Дамблдор думал, что Том Реддл возмутится и предъявит Хогвартсу какой-нибудь иск, но Тёмный Лорд промолчал.

«Да они боятся нас. Они уже обделались от страха», - во всеуслышание объявил Рон.

Поэтому слизеринцы стали приходить по ночам. Связываться с этими гриффиндурками себе дороже!

В пятницу ночью Дамблдор плохо спал. Ему слышались какие-то странные, шипящие звуки. Потом по полу, как будто, потащили что-то тяжёлое. Директор хотел было встать, но у него разыгрался ревматизм, ноги ныли, а в коридорах школы так холодно! Он лежал в тёплой постели, в полудрёме прислушиваясь к странным шорохам. Потом раздался душераздирающий кошачий мяв, и всё стихло. «Это миссис Норрис кого-то поймала», - подумал Дамблдор. – «Филч бдит, значит всё в порядке». И он заснул.

Утром он обнаружил толпу студентов и преподавателей в вестибюле. Филч в полной прострации взирал на миссис Норрис, висящую на подставке для факелов. Кошка казалась окаменевшей. На стене то ли кровью, то ли красной краской было намалёвано: «Тайная комната открыта! Враги Наследника, берегитесь!»

Дамблдор схватился за голову. Завтра Кубок объявит об участниках первого состязания, а тут такое! Кошку быстренько сняли, успокоив безутешного завхоза, что кошку можно вылечить зельем из мандрагор, которое и отправился спешно варить Слагхорн. Надпись, которая оказалась сделана клюквенным вареньем, быстро стёрли. Директор молился всем магическим богам, чтобы до завтра не произошло ещё чего-нибудь столь же непристойного.

В воскресенье в полдень в огромном вестибюле собрались ученики и преподаватели обеих школ. Прибыл начальник департамента магических игр Людо Бэгмен, который сиял, улыбался и кивал направо и налево.

Он подошёл к Кубку огня и взмахнул палочкой. Кубок заклокотал, как спускаемый унитаз, засопел, откашлялся и послушно выплюнул имена участников первого состязания, которые и зачитал Бэгмен.

Немедленно после этого в кабинете Дамблдора собрался расширенный педсовет с участием преподавателей конкурирующей школы. Четыре выбранных Кубком участника переминались с ноги на ногу в середине кабинета, исподлобья глядя на взволнованных взрослых магов.

– Итак, Гарри Поттер, Драко Малфой, Рон Уизли и Теодор Нотт. Всем нет семнадцати лет. Ради Мерлина, как вы смогли подойти к Кубку? – устало вопрошал Дамблдор.

– Альбус, я думал, вы заколдуете этот деревянный горшок, чтобы он автоматически отсортировывал малолетних идиотов, которые суют в него свои имена, - аристократически растягивая слова, лениво произнёс лорд Малфой.

– Я не сообразил, что они могут попросить кого-то из старших студентов… - растерянно пробормотал Дамблдор.

– Альбус, но это же элементарно просчитывается, - с плохо скрываемым презрением заявил красивый мужчина с чёрными вьющимися волосами, чуть тронутыми сединой, и ярко-синими глазами. Том Реддл был сегодня в своём человеческом обличии.

– Да это ты сам бросил имя Гарри в Кубок! Ты хочешь погубить его! – разозлился директор.

– Я? Своими руками погубить свой хоркрукс? Да ты свихнулся, Альбус! – рассмеялся Том Реддл.

– Э-э-э… Откуда ты знаешь про хоркрукс? – подозрительно спросил Дамблдор.

– Я его чувствую! – усмехнулся Тёмный Лорд.

– Но я никого не просил кидать моё имя! – возмутился Гарри Поттер. – И какой ещё хоркрукс?

– И я тоже не бросал своё имя! И никого не просил! – поддержал его Драко Малфой.

Северус Снейп внимательно посмотрел на них. Что-то в их голосах показалось ему подозрительным.

– А чьё имя вы хотели бросить в Кубок? – вкрадчиво спросил проницательный зельевар.

Гарри и Драко переглянулись и, как по команде, уставились в потолок.