Спустя несколько минут они уже стояли перед четырехэтажным зданием новой постройки в европейском стиле. Рядом с открытой железной дверью помещалась бронзовая табличка, оповещавшая на пяти языках, что здесь находится контора адвоката, который специализируется на международном праве, а ниже, крупными заглавными буквами, было написано его имя.

Лишь благодаря сладкому голосу Кармен и соблазнительному трепетанию ее ресниц им удалось убедить швейцара пропустить ее и ее сгорбленную старушку-мать в контору адвоката. Поднявшись по бесконечным лестничным пролетам, они оказались перед дверью конторы и позвонили в дверной колокольчик.

Дверь открыла высокая белокурая секретарша с надменной осанкой и холодным взглядом; при виде двух скромно одетых марокканок она издала невольный возглас возмущенного изумления, как если бы вместо них обнаружила у себя на пороге двух оседланных верблюдов.

— Что вам угодно? — равнодушно спросила она с сильным скандинавским акцентом, стараясь держаться как можно надменнее с этими двумя незнакомками.

— Нам нужно видеть сеньора Эль-Фасси, — ответила Кармен, изо всех сил изображая арабский выговор, которого на самом деле у неё не было и в помине.

— Вам назначено?

— Нет. Но наше дело не терпит отлагательств.

— Весьма сожалею, — ответила секретарша с чувством глубокого удовлетворения, — но без предварительной записи вас не могут принять.

Кармен вопросительно взглянула на Алекса; тот едва заметно кивнул.

— Что ж, очень жаль... вздохнула Кармен с притворным разочарованием. — Дело в том, что мой отец только что скончался, оставив нам с мамой шестнадцать имений в окрестностях Танжера, с которыми мы, в силу нашей неопытности, не можем управиться, и один друг нашей семьи посоветовал нам приехать сюда и поговорить с сеньором Ахмедом... Но, разумеется, — закончила она, вновь тяжело вздохнув, — если это невозможно, мы найдем другого управляющего, который сможет...

Секретарша тут же переменилась в лице, надев на него маску любезности, и взяла Кармен за руку.

— Подождите минуточку, — произнесла она; теперь вместо презрения в ее голосе звучало откровенное подобострастие. — Пусть даже вам не назначено, но я не могу допустить, чтобы вы, проделав столь долгий путь, ушли, так и не поговорив с адвокатом. Так что располагайтесь, — добавила она, отступая от двери. — Я уверена, что сеньор Эль-Фасси найдет время в своем расписании, чтобы вас принять.

Едва обе женщины сели, секретарша постучала в дверь кабинета; по ту сторону двери послышался мужской голос, предлагая войти.

Оставшись с Алексом наедине, Кармен повернулась к нему; в глазах ее застыла растерянность.

— И что теперь? — спросила она. — Ты так и не сказал, что мы здесь делаем.

— Наберись терпения, и сама все увидишь. Просто продолжай разыгрывать комедию, а я возьму на себя остальное.

Не успел Алекс договорить, как дверь вновь открылась, и на пороге возникла все та же секретарша.

— Пройдемте со мной, пожалуйста, — поманила она их рукой. — Сеньор Эль-Фасси вас с удовольствием примет.

Они поблагодарили секретаршу молчаливым кивком и, под видом больной матери и ее самоотверженной дочери, поднялись и вошли в кабинет. Ахмед Эль-Фасси уже стоял у стола с угодливой улыбкой, все в том же белом льняном костюме, который был на нем неделю назад, когда он в мединской кофейне передал Райли и Джеку конверт с инструкциями Хуана Марша для подводных погружений.

— Ас салам алейкум, — поприветствовал он, поднимая правую руку.

— Ва алейкум ас-салам, — ответила Кармен.

— Садитесь, пожалуйста, — галантно указал он на два стула, а сам плюхнулся в мягкое кожаное кресло за письменным столом. — Чем могу быть полезен?

На этом красноречие Кармен иссякло; не зная, что сказать, она повернулась к Алексу, растянувшемуся на стуле.

— Пока не знаю, — устало ответил он, бросая мешок на пол. — Знаю лишь, что готов отдать полжизни за стаканчик бурбона и таблетку аспирина.

Фальшивая улыбка так и застыла на губах толстяка-адвоката, когда он услышал мужской голос из-под женского одеяния, что, в его представлении, было немыслимо.

— Че... Чего вы хотите? — пролепетал он, совершенно ошеломлённый. — Кто вы такой?

— Я — Бэтман, — ответил Алекс. — А это — Робин, — указал он на Кармен.

— Ничего не понимаю, — пробормотал адвокат, немного оправившись от удивления. — Послушайте, если вы немедленно не покинете мой кабинет, клянусь...

— Бросьте ваши глупые угрозы, Ахмед... — отмахнулся Алекс. — И советую держать руки на виду. Клянусь, если вы сделаете какую-нибудь глупость, я пристрелю вас на месте, — с этими словами он щелкнул затвором пистолета.

Ошеломленный и перепуганный Эль-Фасси послушно поднял руки, решив, что его собираются грабить.