Райли поджал губы и тяжело вздохнул, после чего все же ответил с плохо скрываемым раздражением:

— Если бы ты была мужчиной, я бы за тобой не вернулся.

— Если бы я была мужчиной, — возразила Кармен, прожигая его негодующим взглядом, — никто бы не пришел меня убивать.

Капитан «Пингаррона», хорошо знавший необузданный характер этой женщины, уже собрался уже пресечь бурное и несвоевременное выяснение отношений на глазах у всего честного народа, но тут толпа внезапно расступилась, и сквозь образовавшуюся брешь выступили несколько полицейских в характерных чалмах и ярких марокканских мундирах, игравшие здесь ту же роль, что полиция на полуострове. Очевидно, привлеченные криками и подозрительным скопищем народа, они решили подойти и посмотреть, что происходит.

Старший из полицейских, с сержантскими нашивками на рукавах, с подчеркнуто подозрительным видом оглядел странное трио. Чем дольше он на них смотрел, тем больше недоумевал, что делает эта разъяренная молодая женщина, одетая в чадру, в обществе сильно избитого иностранца, с которым она громко препиралась под мрачным взором другого столь же подозрительного иностранца с кровоточащей раной на ноге. В конце концов он решил сделать то, что всегда делал в подобных случаях.

— Эй, вы, трое, — приказал он не терпящим возражений тоном, засунув большие пальцы за ремень брюк. — Предъявите документы.

Кармен и Райли тут же замолчали и с подчеркнутой нежностью взялись за руки, фальшиво улыбаясь.

— Добрый вечер, сеньоры полицейские, — произнесла она, скромно опуская глаза и обворожительно улыбаясь. — Простите, что привлекли ваше внимание. Мы с мужем немного повздорили, и я признаю, мне не стоило так повышать голос. Весьма сожалею, что мы причинили вам неудобства, и даю слово, что больше такого не повторится. Да пошлет вам аллах удачного дня!

С этими словами она взяла Алекса за руку, и они направились к выходу с площади. Следом за ними похромал югослав.

Но тут за их спинами вновь послышался властный голос.

— Стоять!

Оба полицейских недоверчиво смотрели на них; один даже сдернул с плеча винтовку «маузер», а сержант схватился за рукоять «люгера», торчащую из кобуры.

Все трое послушно остановились и тревожно переглянулись.

— Что это у вас за пистолет? — спросил сержант. — У вас есть разрешение на ношение оружия?

И тут Алекс сообразил, что, вернув свой пистолет, сунул его сзади за пояс, и не нужно обладать особо острым глазом, чтобы заметить характерную выпуклость, проступающую сквозь куртку. К сожалению, здесь они не в Танжере — в этом старинном международном городе полиция проявляла относительную терпимость в отношении оружия. Здесь же, в зоне испанского протектората, дело обстояло совершенно иначе.

Подняв руки вверх, он неохотно повернулся к полицейским.

— Сдать оружие! — потребовал сержант.

— Сеньор офицер, — возразил тот, — уверяю вас, это всего лишь память о...

— Я сказал — сдать оружие! — сердито повторил сержант, извлекая из кобуры свой «люгер», пока другой полицейский перезаряжал винтовку.

Толпа благоразумно отступила на шаг назад.

Райли огляделся в поисках выхода, но не увидел другого пути, кроме как подчиниться и дождаться удобного случая.

— Пожалуйста, — ответил он, двумя пальцами извлекая из кармана пистолет и протягивая его сержанту.

Тот без промедления взял у него оружие и взвесил в руке. Затем открыл магазин: тот оказался набит свинцовыми пулями.

— Значит, просто память, да? — насмешливо спросил он, засовывая пистолет за пояс собственных брюк; губы его под тонкими усиками скривились в недоброй усмешке. — Ваши документы!

— Вот мой паспорт, — ответил Райли, доставая из заднего кармана бордовую книжицу с орлом на обложке.

— Так вы американец? — спросил полицейский, глядя ему в глаза.

— Именно так.

— Не вижу печати о разрешении на въезд... сеньор Райли, — заметил он, тщательно изучив каждую страницу.

— Я капитан судна, и только что...

— У вас есть пропуск?

— Нет.

Сержант кивнул, словно подтверждая собственные подозрения, и повернулся к Кармен, засовывая паспорт Райли в карман рубашки.

— Ну, а вы? — обратился он к ней. — Извольте показать ваши документы.

— У меня их нет, — надменно ответила она. — Ни пропуска, ни всего остального, о чем вы спрашивали.

Сержант оглядел ее с ног до головы, стараясь представить себе линии тела, скрывающиеся под бесформенным одеянием.

— Интересно, — протянул он и добавил, обращаясь к своему подчиненному: — Полагаю, следует доставить их всех в полицию и как следует обыскать — на тот случай, если они прячут оружие.

— Минуточку, — перебил Алекс. — Я уверен, мы сможем уладить это дело, не прибегая к крайним мерам, как вы считаете? — с этими словами он сделал характерный жест, потерев указательный палец о большой.