— А я думал, вы давно уже покоитесь на дне моря, — невозмутимо заметил Алекс, чтобы выиграть время, хоть и понимал, что это безнадёжно, — и кормите ваших родственников — червей.

Хегель пренебрежительно махнул рукой, словно отгоняя настырного комара.

— Вы в самом деле думали, что сможете потопить U-Boot, пробив дыру в балластной цистерне? Это лишь задержало нас на какое-то время, — презрительно бросил он.

На этот раз Райли улыбнулся.

— Ну, что ж, — пожал плечами он, — оказалось, что этого достаточно.

— Достаточно? — снова улыбнулся нацист. — Через минуту никого из вас не будет в живых. Разумеется, этого было недостаточно.

Услышав это заявление, пингарроновцы удивленно и в то же время довольно переглянулись.

— Так вы не знаете, да? — весело спросила эсэсовца Эльза, крепко вцепившись в борт шлюпки обеими руками. — Вы совсем ничего не знаете.

Гауптштурмфюрер недолго боролся с любопытством и в конце концов сдался.

— Не знаю? — переспросил он, и тут же добавил: — Нет ничего, что бы я не знал из того, что должен знать.

В ответ раздался дружный хохот пингарроновцев, как будто Хёгель упал с рубки в воду, споткнувшись о трап.

Этот неожиданный смех взбесил гестаповца, который не мог представить, что приговоренные к смерти будут смеяться над ним, тем более перед его подчиненными.

Побагровев от гнева, он отдал матросам какой-то приказ.

В ответ те сняли пулемет с предохранителя, передернули затвор и взяли на мушку деревянную шлюпку, готовые в любой момент нажать на спусковой крючок.

Отпущенное им время подходило к концу.

Что бы они ни сделали и ни сказали, их будут расстреливать из пулемета до тех пор, пока не увидят, как изрешеченные пулями, окровавленные тела плавают в воде.

Приговор был вынесен и обжалованию не подлежал, а у них не было карт в рукаве, чтобы разыграть их. Все карты выложены на стол, и они проиграли.

Алекс посмотрел вверх, ища взглядом далёкую тёмную точку в небе. Но гидросамолет бесследно исчез, унеся с собой все надежды, и небо теперь было безупречно чистым, словно синяя простыня без единого пятнышка.

— Пришёл ваш смертный час! — воскликнул Юрген Хегель, сверкая глазами и плотоядно облизывая губы.

Затем он поднял правую руку, чтобы отдать приказ открыть огонь...

...И это было последнее его действие в мире живых.

Раскаленный огненный шар в секунду разнес на куски стальную рубку субмарины и стоящих на ней людей, взметнув на сотни метров в вышину их останки, как неистовый вулкан извергает лаву в небеса.

Взрыв застал экипаж шлюпки врасплох, такого поворота событий они не ожидали. Взрывной волной Алекса и Эльзу выбросило за борт.

Когда минуту спустя Алекс, все ещё оглушенный, высунул голову из воды, он увидел, что вся центральная часть субмарины бесследно исчезла, словно ее и не было.

В тот же миг останки U-Boot стали погружаться в воду, пока Алекс пытался понять, что произошло, как могло случиться подобное чудо. И тут воздух задрожал от мощного рева моторов, и над останками субмарины воспарил «Консолидейтед ПБЮ Каталина». Раскинув крылья, словно чудесная голубая птица, он пролетел прямо над их головами.

Еще через несколько минут гидросамолет опустился на воду, и открылась боковая дверца. Запустив на шлюпке подвесной моторчик, моряки поплыли к нему.

Из-за двери, широко улыбаясь, показался молодой человек в лётной форме.

— Хотите, чтобы я вас забрал? — весело спросил он.

В ответ раздались восторженные крики и аплодисменты оставшихся в живых. Как только шлюпка причалила к самолету, они набросились на взволнованного пилота, который не мог сдержать это ярое проявление всеобщей благодарности.

Молодой лётчик сильно удивился, обнаружив, что трое пассажиров шлюпки — красивые женщины. Особенно хороши были две из них. Несмотря на жалкое состояние, в котором они пребывали, красотой они могли бы поспорить с любой из голливудских звёзд большого экрана.

Последним представился Райли, отсалютовав по-военному.

— Алекс Райли, — произнёс он, с трудом сдерживая волнение. — Капитан сухогруза «Пингаррон».

— Лейтенант Джордж Питт, — отсалютовал в ответ лётчик. — Военная авиация Соединённых Штатов. И смею признаться, — добавил он, весело подмигнув, — вы самые очаровательные потерпевшие из тех, кого мне довелось спасать.

Алекс покосился в сторону Жюли, Кармен и Эльзы, грязных и растрепанных, но все равно необычайно красивых. Затем с улыбкой кивнул, по-прежнему стоя в лодке и указывая за спину, где все ещё плавали горящие обломки субмарины.