– ЧТО ты сделал?
– нет, слух Идрису не изменил, даже когда от него осталась одна голова. Но поверить в услышанное было очень трудно.

– Привлёк Яутжа к охоте на Кровавые Луны, - спокойно ответил Мордин.
– Оптимальное решение в данной ситуации.

– Если твоё описание этих монстров верно, даже флот целого клана ничего не сможет им сделать, - скептически покосился на него Идрис.

– Верно. Но послужит отличным отвлекающим манёвром, если часть наших кораблей или людей не успеет покинуть Цираннус на момент появления Лун.

– Хм, тоже верно. Но из атмосферы они нас не выпустят, даже не надейся. Идея "экономить силы" им чужда. Некоторые улетят с Крофта, чтобы присоединиться к Большой Охоте, но вместо них прилетят десятки других, которые в Луны не верят, и воспользуются затишьем, чтобы повысить свой статус.

– Во-первых, это их проблемы. У меня уже есть способ, как пробиться. Во-вторых, есть дополнительный аргумент, почему они так делать не будут.

– Какой?

– Помнишь, ты говорил, что после взлёта пошлёшь всей местной биосфере приказ умереть? Я пообещал, что если взлёт пройдёт беспрепятственно, ты этого НЕ сделаешь, и у них останется отличный заповедник. Они ведь и напали на тебя не столько ради трофея, сколько потому что боялись потерять свои охотничьи угодья. То есть, череп им конечно тоже был важен, но в обычной ситуации они всё же предпочитают сначала разведать обстановку, а не бросаться на неизвестного противника очертя голову. Нормальный хищник не кидается на странно выглядящую и пахнущую добычу. Если его не довести.

– Вот оно что... я с этой стороны на их мотивы не смотрел... Тем не менее, они неглупы. Могут догадаться, что мои возможности на этом корабле весьма ограничены, пока я не верну себе тело. И что даже в случае моей смерти ты всё равно скажешь им координаты, никуда не денешься.

– Верно. Поэтому мне нужно вернуть возможность активных действий как можно скорее.

– Так беги ко мне в медблок, займёмся установкой имплантов сейчас же.

– Не могу. Твой мозг уже активен, а значит на него подействует моё кольцо.

– Тьфу... совсем забыл. Какой у тебя там радиус... десять километров? Медблоками других кораблей я отсюда управлять не могу, да и все они находятся слишком близко. Медблок самой базы - разрушен. Так... погоди, я сейчас напишу программу установки имплантов и курсовую программу для корабля, и лягу в стазис. Как только получишь от меня подтверждающий сигнал - молнией ко мне, модернизируйся и запускай программу взлёта.

– Погоди. Как ты сможешь написать для меня программу установки имплантов заранее? Ты же не знаешь особенностей физиологии некроморфов, и не сможешь определить, что мне нужно. Я собирался указывать тебе процесс настройки шаг за шагом...

– А укажешь его медблоку. Я настрою интерфейс так, чтобы ты мог сам управлять выращиванием и установкой имплантов. Только не теряй зря времени.

– Идрис, ты забыл, кому это говоришь...

Теперь они оба напоминали пособия из анатомического театра. Огромная голова, застывшая в янтаре твёрдого света, и напротив неё - мертвец, распятый на столе, со вспоротым животом и грудной клеткой. Щупальца с лезвиями, крючками, зажимами и прочими инструментами копаются в его вскрытых внутренностях.

Картинку портило лишь то, что эти щупальца направлялись движениями пальцев самого мертвеца на небольшой голографической панели.

Мордин работал со своим телом безжалостно, но в то же время бережно. Нельзя потерять ни одного лоскутка некромассы. При всех достоинствах некроморфов у них есть один большой минус - они не регенерируют. Да, он может затянуть любую дыру за считанные секунды - но на это уйдёт масса других частей тела. В ближайшие годы у него вряд ли окажутся под рукой мёртвые саларианцы, а "чинить" себя плотью мертвецов других видов - означало испортить скоробиотику. Память кольца подсказывала ему, что существуют некроморфы, способные к регенерации тканей, но как это работает, Мордин пока не смог определить - то ли недостаточно глубоко копался, то ли его фрагмент Обелиска был слишком мал, чтобы реализовать такую модель. Так что придётся пока себя беречь, под выстрелы и удары не подставляться.

Наконец первая операция была завершена. Три шарика из биометалла - искусственные железы синтеза нитей памяти - заняли своё законное место внутри его тела. У основания шеи, в солнечном сплетении и в паху. Доставку этих нитей в депо-хранилища по всему телу обеспечивали некроморфные бактерии. Для прочтения же нити её не требовалось доставлять обратно в мозг, как то делалось у живых саларианцев. Те же бактерии производили развёртку РНК прямо на месте, а информация в "мозг" передавалась быстрее света через общее энергетическое поле.

Удобно.

Проведя последнее тестирование системы и убедившись, что всё работает, Мордин глубоко вздохнул вскрытой грудной клеткой, приказал кольцу отключить поле, приказал медблоку уничтожить кольцо, если приказ не будет выполнен или будет выполнен некорректно - и с невиданным ранее наслаждением наконец ушёл в глубокий загрузочный транс.

ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ НИТЬ ПАМЯТИ

С его точки зрения процесс был весьма долгим - молекулярному принтеру потребовалось почти пять минут, чтобы упрятать в цепочки нуклеотидов весь опыт, накопленный за необычно большое время без перезагрузки. Особенно всё то, что было "отложено на кольцо" - знания Обелиска это не игрушка.