Сам "Пегас" всё ещё находился в сердце этого монстра, как и "Дарвин" в сердце "Возрождения". Биомеханизмы Инженеров холили и лелеяли батлстар, поддерживая его в состоянии максимальной боеспособности. При необходимости он мог отстыковаться и сражаться, либо бежать самостоятельно.

Конечно, это был уже далеко не тот "Пегас", который в своё время бежал с верфей Скорпии. За прошедшие четыре года он сильно изменился и внешне, и внутренне. Бронированный листами протеанского металла, укреплённый вторым каркасом из твёрдого света, оборудованный стазис-капсулами, с лазерной системой ближней ПКО (примерно аналогичной ПОИСКу из времён Мордина) и малыми ядрами эффекта массы по бортам, которые усиливали кинетические орудия и создавали локальные кинетические щиты. Пусковые шахты были заняты "Ехиднами" - стелс-истребителями с ядрами эффекта массы и квантовой системой дистанционного управления. Питался "Пегас" теперь от двух термоядерных реакторов Инженеров, что позволяло не тратить тилиум ни на что, кроме прыжков. С той же целью "Возмездие" и "Возрождение" имели форму цилиндров и могли создавать искусственную тяжесть вращением.

Однако они не были космическими колониями, то есть станциями с имитацией естественного рельефа и освещения, с атмосферой на внутренней поверхности. Это были боевые транспорты в первую очередь, и их главная функция состояла в первую очередь в быстром вывозе населения Новых Колоний в случае опасности. Каждый мог вместить три миллиона бодрствующих пассажиров или пятьсот миллионов в стазисе. Для того же предназначались ещё два их безымянных систершипа, спрятанных в атмосферах газовых гигантов.

Но у двух кораблей с именами было и другое назначение. "Возрождение" служило суррогатным Узлом Воскрешения для сайлонов и Коллекционеров. Правда, оно ещё не гарантировало страховку от несчастных случаев в любом уголке Вселенной, как настоящий Узел, но по крайней мере, позволяло сменить в комфортной обстановке одряхлевшие тела на новые. Вымирание от старости больше не грозило ни тем, ни другим.

"Возмездие" же было создано для того, чтобы... собственно, за этим они все тут и собрались.

– И всё-таки я не понимаю, - сказал Феликс Гейта, президент Новых Колоний.
– Ясно, зачем летят Кейн и Явик - для них это смысл жизни, после того, как мы разобрались со старыми сайлонами. Ясно, зачем летят Серан и Ярсен - они не смогут спать спокойно, пока их сородичи томятся в рабстве у Жнецов. Но вы, Мордин? Вы не похожи на искателя приключений или идейного мстителя. Вас вроде бы куда больше интересует спокойная жизнь и наука...

Некроморф пожал плечами.

– Здесь не нужен. Там нужен.

– Да, я понимаю, что только бегун может освободить всех Коллекционеров на центральной базе за несколько секунд. Но почему именно вы? Почему не Зум? Разве не было бы естественнее, если бы вы остались, а он полетел?

Всего год назад Мордин с помощью Идриса и Абатура закончил сложнейшую операцию по разделению своего тела на два, и Зум наконец получил свободу. Для этого пришлось провести тайный рейд на Сур'Кеш и украсть из биолабораторий достаточное количество саларианских клеточных культур, а также образцы генома всей Лиги Единения (если кто-то думает, что далатрессы их не сохранили, этот кто-то очень плохо знает саларианцев). Потом много-много работы с клонирующими установками, с ДНК-секвенаторами, с осколком Обелиска, с силиконовыми дорожками и с Эссенцией.

Зуму был предложен выбор - воскрешение в виде живого саларианца, или в виде некроморфа, но БЕЗ кольца. Конечно, это было не слишком порядочно с его стороны, но он должен был иметь возможность остановить сверхскоростного убийцу, если тот пойдёт вразнос. Боевик лишь усмехнулся - "Я знал, что ты это скажешь", и выбрал вариант воскрешения в живом теле. Конечно, это означало близкую (по протеанским меркам) смерть от старости, но используя стазис и чардж он мог оттянуть её на солидный срок. Бывшего агента это вроде бы устроило, тем более что Абатур обещал в ближайшее десятилетие найти способ воскрешать все виды разумных без исключения, а не только приспособленные к этому анатомией и генетикой.

– Зум не хирург. Не врач. Не сможет отключить аккуратно. Тела Коллекционеров чувствительны. Многое завязано на квантовую связь.

– А ещё он - маньяк саларианского превосходства, - хмыкнула Кейн.
– Я бы предпочла взять его, если честно. Если мы слишком задержимся на этой миссии, или вообще погибнем, он вполне может решить сдать нас Союзу. И кто его остановит в таком случае, когда вы будете в центре Галактики?

– Это обдумывалось. Ляжет в стазис. Будет разбужен только после возвращения. Или при появлении Жнецов.

– Ладно, как знаете. У кого-то ещё есть вопросы, замечания, прочувствованные речи?

– Думаю нет. Говорили много. Попрощались. Пора действовать.

– В таком случае... Мистер Гейта, вы знаете, как пройти к Каналу. Мистер Хоши, включите на все Колонии запись моей прощальной речи. Явик, Серан, Ярсен - возвращайтесь на свои корабли. Мордин... тьфу, как всегда. Ключ на старт! Начинаем обратный отсчёт.

Большая звезда на низкой орбите мигнула и пропала.

– Ну вот куда они так спешат?
– раздражённо сказала девочка-подросток, наблюдавшая за стартом с вершины холма.
– Можно подумать, эта база завтра исчезнет. Она там сорок тысяч лет висела, повисела бы ещё десяток!