– Пардон, - снова вклинился генерал.
– А на что тогда надеется Миранда?

– На то, что департамент будет слишком заинтересован в получении сведений и не подсунет ей бракованный т о в а р.
– Агентесса разочарованно усмехнулась. Подумала секунду и голосом, полным самого искреннего недоумения, добавила: - Причем скажу. Практически в момент операции по обезвреживанию хроно-террористов произошел редчайший случай: гибель интеллекта в теле суицидника из прошлого. Молодая девушка заигралась со смертью, случайно увлекла носителя с места действия, и ваша современница-самоубийца ушла от родного дома на другую крышу. Мы не смогли вовремя п о й м а т ь путешественницу, и на данный момент ее тело в вегетативном состоянии. Свободно.

Потерянный, красноречивый взгляд агентессы заставил Бориса крякнуть:

– Н-да... Что ж получается... опять История вмешалась? Подсунула Миранде молодую девушку-носителя из современников?

– Я уже не знаю, что и думать, - призналась агентесса.
– Дикий клубок невероятностей-случайностей. В этом деле как будто везде просматривается рассудочная воля! Высший промысел.

– Вы доложили начальству о выводах Миранды, сделанных ею на основе доказательств разумности исторического процесса?
– пытливо произнес Лев Константинович.

– Да. Доложила.

– И какова была реакция?

Галина усмехнулась:

– Поразительно невозмутимая. У меня, господа, до сих пор не хватает ценза доступа к наиболее засекреченной информации, так что о большем я вам не могу сказать.

– Понятно.
– Потапов на лету поймал намек Галины. «Для начальства хроно-департамента доказательства не стали откровением, Борис. Высшие чины и в будущем умеют хранить секреты. И не могу сказать, что это делается зря».

Лев Константинович положил локти на стол и, пристально наблюдая за мимикой расстроенной блондинки, спросил:

– Галь, а скажи, неужели вы еще не научились штамповать клонов? Их можно было бы использовать в качестве носителей.

– Штамповать?
– хмыкнула агентесса.
– Клонов? Простите, Лев Константинович, Борис Михайлович, но это звучит неэтично.

– Почему?

– Вы предлагаете своим потомкам у б и в а т ь живой и полноценный интеллект, ради освобождения тел? Клон, уважаемые, ч е л о в е к. Пусть выведенный искусственно, пусть не рожденный матерью, а полученный в инкубаторе...

– Значит, научились, - вздохнул генерал.

– Научились, - твердо подтвердила Галя.
– Но предлагать нам разбирать людей на части, простите, не этично. Мы можем выращивать нужные органы индивидуально и по требованию, но избавить тело от носителя, убить полноценно думающий и чувствующий интеллект...

– Согласен. Извини. Что вы узнали о Платоне? К нему можно подобрать ключи, как к Миранде, например?

– Нет. Категорически - нет. Иначе меня бы здесь не было.

– Что ты имеешь в виду?

– Только одно: Платона необходимо обезвредить. Его нельзя упустить, Лев Константинович, Борис Михайлович!

Завьялов уже давно привык, что, обращаясь к генералу-носителю, Галина (а порой и Иннокентий) ставит на первое место в обращении совсем не хроно-личность, не альфа Бориса Михайловича, а беседует в первую очередь с отставным воякой. Завянь совсем не обижался, он понимал, что в разработке контр-операции он не поможет лучше генерала, и терпеливо выносил превосходство, как ни крути - превосходительства.

– Объяснишь почему?
– спросил Потапов.

– Да, я за этим к вам направлена. Миранда вам доверяет, а спасти Зою Павловну мы сможем только действуя заодно с ней. Мы очень надеемся, что у вас получится убедить Миранду...
– Галина мялась, словно не могла произнести или подобрать каких-то слов.
– Платон опытнейший агент, господа. Когда-то он возглавлял группу немедленного реагирования... У Миранды нет такого опыта, и существует опасность, что в момент сильнейшего волнения она не совладает с мимикой носителя и выдаст себя. А еще раз подобраться к Платону с шокером уже не получится, тут надо действовать наверняка.

– Ты хочешь, чтобы мы попросили Миранду у б и т ь Платона?
– наблюдая за агентессой, чуть удивленно выговорил генерал.

Поморщившись, Галина кивнула:

– Да.
– Достала из сумочки пистолет и, прикрывая его нависающей скатертью, протянула под столом Потапову.
– К Платону нельзя приближаться вплотную, Лев Константинович. Попросите Миранду выпустить в него всю обойму, рассчитывая только на неожиданность. И ни в коем случае не подходить на расстояние удара! Пусть помнит: он был командиром спецподразделения.