Она не сразу услышала, что в дверь постучали.

— Да, входите!

Двое стражников заволокли в библиотечный зал старуху с живыми синими глазами. Они крепко держали ее за руки, но на их красивых и суровых лицах читался неподдельный страх.

— Ты звала меня, Верховная? Судя по неласковому приему, ты решила не сдержать свою клятву, — скрипучий старческий голос звучал совершенно бесстрастно. Вот уж кто не боялся никого и ничего…

— Отпустите ее сейчас же и исчезните! — говоря это, Кара не оторвала глаз от книги.

Когда дверь за стражниками закрылась, она бросила короткий взгляд на колдунью.

— Прости за грубость этих остолопов. Они пока не привыкли принимать колдуний как почетных гостей. Не сдержать клятву, которую я дала тебе… Неужели я так похожа на слабоумную?

Колдунья лишь молча улыбалась, не говоря ни «да», ни «нет». Вот уж где ведьма. Но ссориться с ней нет никакого смысла. Оттолкнешь — и останешься наедине с глупцами, трусами и льстецами…

— Завтра будет празднество — восшествие Верховной. Ты поднимешься со мной на стену, и я объявлю людям, что колдуньи вернутся в город, — Кара говорила об этом, как о чем-то давно решенном и совершенно неважном. Волновало ее совсем другое.

— Эта дрянь переписала все книги, — она в ярости швырнула в кучу очередной фолиант. — Во всей библиотеке храма ничего, ни одного правдивого слова!

Колдунья продолжала молчать. Неужели догадывается, что не затем она ее звала, чтобы готовить к празднику или жаловаться на Ванду? Пора было заговорить о том, что на самом деле ее волновало… Кара посмотрела в сапфировые глаза колдуньи.

— Сделай мне противоядие, — голос неожиданно охрип.

Брови старухи удивленно поползли вверх.

— Твое приворотное зелье, — пояснила Кара. — Оно подействовало. Только не на него, а на меня. Я не могу и не хочу жить с этим кошмаром внутри. Это сжигает, съедает меня. Я перестаю быть собой. Становлюсь слабой. Даже плачу! И не могу перестать думать о нем днем, а ночью он приходит во сне.

— Приходит во сне — это хорошо. Ты можешь просить совета, вести беседы…

Щеки Кары вспыхнули румянцем.

Не беседы они ведут в ее снах, ох, не беседы. Низ живота начинал ныть, а дыхание сбивалось, стоило ей вспомнить об этих видениях, таких реальных. Куда более реальных, чем ее дневная жизнь.

— Избавь меня от этого! — выкрикнула она в сердцах.

Колдунья рассмеялась тихо и беззлобно, но даже этого Каре хватило, что бы прийти в бешенство. Может, все-таки следует убить гадкую старуху? Это ведь так легко, одно движение рукой — и ее сердце остановится в эту самую секунду… Глядишь, так и навеянные ею чары рассеются.

Видно, старуха прочитала что-то в ее глазах.

— Не сердись, Верховная, за мой смех. Я не хотела тебя задеть. Мое зелье давно не действует на тебя. Оно нужно лишь на несколько мгновений, чтобы раскрыть глаза и хоть ненадолго дать увидеть то, что есть в другом. И если это не твое, то спустя минуту очарование схлынет. Боюсь, имя твоему недугу любовь, а от нее противоядий пока не придумали.

— И что мне делать? — Кара швырнула в общую кучу еще один свиток. — Я ничего не знаю о нем, ничего не знаю об этом мире, ничего не знаю о силе Верховной и о том, что с нею делать. В этом храме все отравлено ложью!

Колдунья долго смотрела на нее, словно принимая какое-то важное решение. Наконец кивнула и достала из складок платья, больше похожего на лохмотья нищей, книжицу в дорогом переплете.

— Много лет назад, когда Ванда стала устанавливать новые порядки, нам удалось через своих людей выкрасть из храма эту книгу, до того как правду заменили ложью. Сохранить ее стоило нам огромных трудов и многих жизней. Возьми ее, Верховная.

— Щедрый дар. И что ты потребуешь взамен?

— С чего ты взяла, что это дар тебе? Правильная книга в правильных руках — это дар всему миру.

— Почем я знаю, что здесь все правда? Ванда переписала книги под себя. Как я могу быть уверена, что вы не сделали то же самое?

Колдунья пожала плечами.

— А ты не верь тому, что написано, верь своему сердцу, когда читаешь то, что написано. Ты ведь первая усомнилась в выдумках Ванды еще тогда…

— Откуда ты?. — она не закончила свой вопрос. Ответ был слишком очевиден. — Ну конечно от Мии. Она рассказывала тебе все, что творилось в этих стенах. Для этого ты и продала ее в храм! А ведь я знала — колдуньи ничего не делают просто так.

Старуха кивнула.

— Мне очень жаль, что с ней так получилось, — проговорила Кара, вспомнив о судьбе своей тоненькой помощницы.

И с удивлением поняла, что ей действительно жаль девчонку. Но показывать это чувство старухе она не хотела — перебьется. Она и так оказалась слишком близко и слишком многое понимает о Верховной. Больше, чем положено обычной старой ведьме.

Кара щелкнула пальцами, дверь приоткрылась, и на пороге появились две служительницы. Увидев старуху, они в ужасе шарахнулись.