— Проведите нашу дорогую гостью, — последние слова она выделила голосом, — в лучшую комнату. Дайте ей все, что она пожелает.

После этого обратилась к старухе:

— Тебе нужно отдохнуть. Завтра у всех нас непростой день…

Она едва дождалась, когда за ними закроется дверь, и жадно вцепилась в книгу. Ей нужно, ей просто необходимо узнать, кто такой Великий страж, как и почему попал он в подземелье храма. А главное, раз уж она не может избавиться от этого наваждения и перестать думать о том, кого называют Зверем, она узнает, что нужно сделать, что бы вернуть его себе.

ГЛАВА 8

Кара вышла из библиотеки далеко за полночь. Глаза слезились от пыли, буквы, казалось, плясали и уже никак не желали складываться в слова.

Ничего. Вернее, не так. Много разрозненных, сумбурных сведений, которые, конечно, проливали кое-какой свет на происходящее.

Например, она смогла выяснить, как удалось Ванде обмануть стража и не выйти при этом за пределы договора. Там было четко сказано — «Раз в год в подземелье должна входить дева, не знавшая мужчин, что бы встретиться с Великим стражем, и если помыслы девы окажутся чисты, а сама она будет достойна дара Верховной, страж одарит ее силой — ровно на год, пока за даром не придет следующая дева».

Ванда — хитрая бестия. Она выстроила второй уровень подземелья. И формально договор не нарушался — в подземелье входили не знавшие мужчин девы. Но тут же узнавали их сполна!

Только как ни вчитывалась Кара в витиеватые фразы, ни одного толкового ответа на главный свой вопрос она не нашла. Как снова попасть к стражу и остаться с ним навсегда? Желательно, живой…

Судя по всему, ответа и нет. Она хочет невозможного.

Взгляд Кары зацепился за охранника, что дежурил возле библиотеки. Совсем юный… Впрочем, вряд ли моложе, чем она сама. Он был хорош собой и прекрасно сложен — высокий с мощным торсом. Но не это привлекло ее, а взгляд — дерзкий, вожделеющий. На нее и раньше-то мало кто решался смотреть так, а уж после того, как она вернулась из подземелья с силой Верховной, все предпочитали отводить глаза — от греха подальше.

Кара остановилась напротив юноши, провела рукой по его плечу, а затем и по руке. Горячее сильное тело, рельефные мышцы… И он не отвел взгляда! Возможно, лекарство от ее любви куда ближе, чем она думает. Совсем близко.

Во всяком случае, это стоило проверить.

— Следуй за мной! — коротко бросила она юноше, развернулась и пошла по коридору.

Дойдя до покоев Верховной (Кара давно распрощалась со своей прежней тесной комнатушкой), ее провожатый не замедлил шаг, не остановился, а смело шагнул за порог следом за хозяйкой комнаты.

Понятливый. Это хорошо.

Кара оставила его ждать у двери и скрылась в ванной — хотелось смыть с себя библиотечную пыль и горечь разочарования.

Она вернулась спустя полчаса — обнаженная, свежая и решительная. Юноша за время ее отсутствия не сдвинулся с места, не пошелохнулся — стоял, сложив руки на мощной груди, словно продолжал нести службу. Хорош!

Её опыт с мужчинами был невелик — те пятеро юношей в день посвящения вряд ли могут считаться ее любовниками. Одурманенная зельем, связанная… она была сама не своя. А после уже был только он — наяву и во сне, бесконечно нежный, бесконечно страстный, лучший.

Кара отогнала эти мысли. Воспоминания о Страже вряд ли помогут ей избавится от чувств к ему. «От любви не придумали лекарств». Много эта старуха понимает! Вот он, ее лекарство от любви, стоит сейчас перед ней.

Она приблизилась, несколькими точными жестами сорвала с него одежды и замерла на мгновение, залюбовавшись красивым телом. Сильный, мышцы твердые, будто железные. Он старается дышать ровно, но ему не удается… Она заглянула в его глаза… в них уже не было дерзости или вызова — одна лишь страсть…

Он поможет забыть о несбыточном! Так и должно быть. Сильное здоровое мужское тело — вот чего следует желать, а не мифическое бесплотное существо…

Она увлекла парня на свою кровать — слишком большую для одной — и в ту же минуту он обрушился на нее, как ливень, как град, как ураган.

Они накрепко сплели тела, до боли впивались в губы друг друга…

Кара потеряла счет времени. Одну или две вечности спустя, парень осторожно отстранился… Она недовольно застонала, но он не дал ей ничего сделать — переместился вниз, широко развел ее ноги и приник к лону.

Кара вскрикнула — он делал языком что-то невообразимо бесстыдное, от чего перед глазами все плыло, а хриплые крики сами вырывались из груди. Он не прекратил и не остановился, пока она не задрожала в сладких судорогах. Несколько минут он любовался ею — расслабленной, будто обессилевшей. Но, едва дав ей отдышаться, он развел ее ноги ещё шире — и вошел — глубоко, жестко, страстно…

Он брал ее раз за разом — сминая простыни, и вырывая все новые хрипы из ее груди. Она таяла и вспыхивала в его руках. Это было упоительно. Прекрасно. Так, как и должно было быть между людьми.