35

Скрытые значения

Двадцатое января.

Сидя дома и согревая комнату музыкой, Р. Дж. не могла отделаться от ощущения, что сегодня какой-то важный день. День рождения? Какая-то годовщина? И вдруг она вспомнила несколько строк из Китса, которые зубрила на втором курсе для занятий по литературе.

Канун святой Агнессы… Холод злой!

Иззябший заяц прячется, хромая;

Взъерошил перья филин под ветлой,

И овцы сбились в кучу, засыпая.

Р. Дж. понятия не имела, как поживают зимой овцы, но она знала, что создания, которые жили не в сарае, чувствовали себя плохо. Несколько раз Р. Дж. видела, как по заснеженному полю медленно двигались дикие индюшки. Очередной снегопад покрывал землю новым слоем снега, который замерзал, образуя непроницаемую корку льда. Индюшки и олени не могли пробить наст, чтобы добраться до травы, которая была им необходима. Индюшки двигались по полю, словно вдовы, страдающие артритом.

Р. Дж. уже задумывалась над тем, работает ли Дар с животными. Но ей не надо было прикасаться к индюшкам, чтобы понять, что им осталось недолго. В саду они собрались вместе и предприняли несколько слабых попыток взлететь, чтобы добраться до замерзших почек на яблонях.

Она больше не могла на это смотреть. В фермерском магазине в Амхерсте она купила большой мешок лущеных семечек и набросала их в тех местах, где видела индюшек.

Ян Смит был против.

— Природа прекрасно умудрялась обходиться без вмешательства человека миллионы лет. Пока человек не уничтожает животных, они чувствуют себя хорошо. Выживает сильнейший, — сказал он. Он был недоволен даже кормушками для птиц. — Единственное их предназначение — это позволить множеству людей увидеть вблизи любимых певчих птичек. Если бы кормушек не было, птицам пришлось бы пошевелить задницей, чтобы найти пропитание, и это пошло бы им только на пользу.

Ей было все равно. Она с удовольствием наблюдала, как индюшки и прочие птицы едят семечки. Прилетали голуби и фазаны, вороны и сойки, а также какие-то маленькие птички, которых Р. Дж. не узнала. Когда они съедали все угощение или шел снег, прикрывавший корм, Р. Дж. выходила на улицу и подсыпала еще.

Холодный январь сменился ледяным февралем. Чтобы выйти на улицу, люди одевались очень тепло: в вязаные свитера, длинные пальто, меховые куртки. Р. Дж. носила теплое нижнее белье и вязаную шапочку, которую натягивала на уши.

Плохая погода пробудила в людях дух первопроходцев, который издавна манил их в горы. Однажды утром, в метель, Р. Дж. пробиралась по сугробам к офису, запорошенная снегом.

— Ну и денек, — вздохнула она.

— Я знаю! — отозвалась Тоби. — Прекрасно-то как!

Это был месяц, предназначенный для горячих ужинов с друзьями и близкими, поскольку зима в холмах обычно задерживалась надолго. Попивая горячие напитки в доме Тоби и Яна, Р. Дж. беседовала об археологических находках с Люси Готелли, куратором музея в колледже Уильямс. Люси сказала, что у нее в лаборатории могут очень точно определить возраст любого предмета. Р. Дж. рассказала ей о тарелке, фрагменты которой были найдены вместе с костями ребенка неподалеку от ее дома.

— Хотелось бы взглянуть, — сказала Люси. — В девятнадцатом веке в этих местах процветало гончарство. Тогда изготовляли полезную, не покрытую глазурью посуду.

Несколько недель спустя Р. Дж. принесла черепки Люси.

Люси изучила их под лупой.

— Действительно, очень похоже на местное изделие. Конечно, определенно сказать нельзя. У местных было отличие — на каждом донышке рисовали монограмму букв «Т» и «Р». Если на этой тарелке они когда-то были, то, скорее всего, уже стерлись. — Она с интересом взглянула на полустертые буквы и осторожно коснулась их ногтем. — Забавный цвет. Чернила, да?

— Я не знаю. Похоже на кровь, — ответила Р. Дж., и Люси усмехнулась.

— Нет. Я гарантирую, что это не кровь. Давай я возьму ее на работу и посмотрю, что можно сделать.

— Конечно.

Р. Дж. оставила черепки Люси, хотя ей не хотелось расставаться с ними даже ненадолго.

Однажды вечером Р. Дж. услышала, как кто-то скребется в дверь. Распахнув ее, Р. Дж. с облегчением увидела, что это не волк и не медведь, а всего лишь кошка.

— Прости, Агуна. Их тут нет, — сказала ей Р. Дж.

Кошка приходила к ней еще пару раз, тщательно обыскивала дом, а потом уходила, даже не взглянув на Р. Дж.

Люси позвонила лишь через десять дней, извинившись за задержку.

— Я изучила тарелку. Ничего особенного, но у нас в музее постоянно были какие-то проблемы, потому я добралась до нее лишь позавчера.

— И?

— Она действительно изготовлена в Вудфилде. Я обнаружила буквы на донышке. Они почти стерты. Я изучила состав краски, которой написаны буквы на тарелке. Это казеин.