– У вас нет желания остаться здесь и помочь Воорсангеру основать Святой город?

– Он прочитал сегодня утром вдохновенную проповедь. – Чэм показал на свои грязные брюки с наигранным отвращением. – Но, думаю, я подожду, пока здесь не откроются отели и не проложат водопровод.

– Чэм Уайт! – Нора подтолкнула его локтем. – Ты оскорбляешь Господа. – Зато вид этих брюк оскорбляет всех остальных. Я не дождусь, когда смогу переодеться во что-нибудь более приличное.

– Я пошла! – Нора пожала Никлину руку, чмокнула его в щеку и стала спускаться вниз по склону.

Чэм подождал, пока она удалится на достаточное расстояние.

– Джим, я не знаю, что произошло между вами и Зинди, и не хочу знать, – быстро сказал он. – Но у меня такое чувство, что она хочет поговорить с вами прежде, чем мы уедем. Вы не спуститесь сейчас со мной?

Сердце Никлина екнуло.

– Конечно, Чэм.

Он шел рядом с Уайтом, окидывая взглядом группы суетящихся людей. К каждому "Керлью" выстроилась очередь, но несколько семей все же предпочли на какое-то время остаться подле "Тары". Дети возбужденно носились между группами взрослых. Повсюду бродили журналисты с камерами и диктофонами. Чиновники из Рашпорта, в том числе люди из отдела социального обеспечения и несколько полицейских занимались своими крайне важными делами, понятными только им самим. Гул приближающегося вертолета усиливал впечатление, что этот случайно выбранный клочок земли оказался вдруг в центре внимания всего остального мира.

На Орбитсвиле радиосвязь была невозможна, но здесь Флейшер сумела сразу же вызвать космопорт в Бичхеде. Ее слова вызвали сенсацию даже в том мире, жители которого уже устали удивляться. Никлин в который раз подумал, что все произошло так, как предсказывал Скотт Хепворт. Астрономические чудеса хороши для тех, кто интересуется подобными вещами, а вот сотня людей чудесным образом вернувшаяся из небытия – это настоящая, неподдельная новость.

Никлин забыл обо всем остальном, когда увидел стройную фигуру Зинди в зеленом платье. Девушка стояла у покрытого оранжевыми пятнами цветов куста банданы. Чэм куда-то делся, проявляя такт и деликатность, и Никлин в одиночку направился к Зинди. Когда он подошел поближе, девушка взглянула на него каким-то странным, внимательным и задумчивым взглядом. Этот взгляд необъяснимым образом напомнил ему последнюю встречу с Дани.

– Здравствуй, Зинди, – неловко сказал Никлин. – Я слышал, ты уезжаешь домой.

– Да. – Ее глаза неотрывно следили за его лицом. – Назад, в Оринджфилд. На время.

– Это хорошо. – Он никак не мог заставить себя взглянуть ей в глаза. – А… Мне надо идти, Зинди. Я нужен Роппу на корабле.

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем ты нужен Роппу на корабле?

– Ну, видишь ли… – Джим страстно желал найти добротную, правдоподобную причину. – Корабль не предусмотрен для стоянки на таком мягком грунте. В вертикальном положении он должен покоиться на шести специальных опорах. А сейчас мягкий грунт давит непосредственно на обшивку корабля и постепенно разрушает несущие конструкции. Это может привести к нарушению герметизации и…

Смутившись, он замолчал, Зинди же разразилась довольным смехом.

– Все это бычий навоз, – предъявила она свое обвинение. – Ты лжец, Джим Никлин! Это одна из твоих историй! Ты все выдумал.

– Ну… – Он наконец посмотрел Зинди в глаза и некоторое время размышлял над тем, что же увидел в них. И решил, что видит ничто иное, как радость. В глазах Зинди сияла радость! – Может, ты и права.

Зинди перестала смеяться.

– Что с тобой произошло, Джим?

– Я… – Он растерянно и безнадежно развел руками. – Я сбился с пути, Зинди. Это все, что я могу сказать.

– Вполне достаточно.

Она подошла поближе, обняла его и поцеловала. В ее прикосновениях, в ее прижавшемся к нему теле не было ничего чувственного. От ее волос исходил детский запах чистой испарины. Джим долго сжимал девушку в объятиях, затем отступил на шаг, порылся в кармане и достал древнюю монету, которая уже однажды висела на ее груди.

– Ты не заберешь ее обратно? – спросил он.

– Я как раз собиралась попросить тебя об этом. – Зинди положила монету на раскрытую ладонь. Пропеллеры "Керлью" зашумели. – Похоже, они скоро взлетят, Джим. Тебе надо пошевеливаться.

– Пошевеливаться?

– Да, пошевеливаться! Самолет Дани взлетит через пару минут. А ты все стоишь здесь. Ты что, собираешься позволить ей лететь в Бичхед одной? Никлин проследил за направлением ее взгляда и увидел Дани в группе ожидающих очередной посадки. Рядом с ней он узнал человека в форме. Пера Боссардта.

– Может, она и не одна летит?

– Отправляйся туда и выясни! – Крошечный подбородок Зинди решительно вздернулся. Жест хорошо знакомый ему по прежним временам. – Джим Никлин, если вы ничего не сделаете, я никогда больше не заговорю с вами. Отправляйся!

– Хорошо, хорошо!

Никлин медленно зашагал в высокой траве. Кровь стучала в висках. Он остановился в десяти шагах от группы, не в силах найти слова, которые скажет Дани. Женщина стояла совершенно неподвижно и смотрела на него из-под полей черного сомбреро. На лице Боссардта появилась легкая вопросительная улыбка.

– Дани, – в отчаянии сказал Никлин. – Мне нужно поговорить с вами.

Он ждал, понимая – все висит на волоске. Если Дани попросит его подойти, то их разговор услышат все остальные и в нем не будет никакого смысла. В тени сомбреро ее лицо было необычайно красивым и абсолютно непроницаемым. Непроницаемым, как всегда. Прошло несколько томительных секунд. Затем Дани отделилась от очереди и подошла к нему.