Шрифт:
– О чем вы хотите поговорить? – Ее глаза под тяжелыми веками были холодны и спокойны, в них сквозило легкое любопытство.
Голова его была пуста.
– Что вы собираетесь делать в Бичхеде?
– Какое-то время ничего. Мне нужен отдых.
– Нам всем нужен отдых. – Никлин попытался улыбнуться. – Нам здорово досталось.
– Да.
– Что ж… Быть может, как-нибудь увидимся в Бичхеде.
– Быть может. – Дани оглянулась на людей, смотревших на них из летательного аппарата. – Самолет сейчас отправится.
– Да… – Никлин судорожно сглотнул воздух. Он понимал – такой момент ему больше не представится никогда в жизни. – Не улетай, Дани. Не улетай сегодня.
Ее глаза расширились.
– Что вы говорите?
– Я говорю, что мне плевать на те деньги. Я говорю, что сожалею обо всем, что я сказал тебе в прошлом. Я сожалею, что так плохо обходился с тобой все это время. Я говорю, что не хочу, чтобы ты уезжала. Я…
Я люблю тебя, Дани.
– Этого недостаточно, Джим.
Ее тихий голос дрогнул.
– Тогда…
В то утро в Оринджфилде…
Когда я приехала к тебе…
– Да.
– Ты веришь?.. Я любила тебя, Джим! Ты веришь? Если ты сомневаешься, если ты хоть немного сомневаешься, Джим… Хоть тень сомнения… У нас никогда ничего не сложится.
– Я верю! – с жаром ответил он. Пот заливал глаза. Он моргнул, чтобы лучше видеть. – Я клянусь…
– Не надо клясться, – пробормотала она, прижав палец к его губам. –Ты сказал эти слова, и я не хочу больше ничего слышать.
Дани прижалась к нему. Никлин обнял ее и в тот же миг понял, что на них со всех сторон смотрят десятки людских глаз.
– На нас смотрят, – прошептал он. – Может прогуляемся?
Позже они, обнявшись, лежали в окружении разросшихся кустов банданы и говорили о предстоящих долгих годах.
– Хотя Кори уже нет, начатое им дело будет продолжаться и продолжаться, – мечтательно сказала Дани. – Мне нравится идея основать здесь новый город. "Тара" станет его центром. Мы можем так много сделать. – Этот город станет хорошим памятником. – Никлин размышлял о трех прошедших годах. – Я почти всегда не соглашался со всем, что говорил Монтейн, но теперь понимаю – он был абсолютно прав. Все дело в выборе слов. Он пользовался терминами религии, а я предпочитал словарь науки, но Кори знал, что Орбитсвиль – это ловушка…
Тупик…
– Ты изменился, Джим. – Дани приподнялась и посмотрела на него сверху. – На корабле…
Когда это случилось…
Ты видел Бога? Как все остальные?
"Следует ли мне солгать? Если я принимаю идею разумной галактики лишь потому, что галактика – достаточно сложная структура, чтобы в ней существовала майндонная личность, то что тогда можно сказать о Вселенной? Разве Вселенная не является высшей структурой? А следовательно, не является ли она и высшей сапионной личностью?
Но тогда…
Не достойна ли эта личность имени Бога?”
– Я видел то, что видели все остальные, – ответил он своей любимой. –Разве я стал бы тебе лгать?
Когда б я властен был над этим небом злым, Я б сокрушил его и заменил другим, Чтоб не было преград стремленьям благородным И человек мог жить, тоскою не томим. О.Хайям "Рубаи”НОЧНАЯ ПРОГУЛКА
Глава первая
Зимняя ночь, холодная и ветреная, накрыла Нью-Виттенбург, тяжело придавила к земле промерзшие улицы, покрыла неровными полосами инея бетонную пустыню космопорта.
Опершись о подоконник, Теллон выглянул из окна своего гостиничного номера. Чем же заполнить долгие ночные часы? Он стал думать о Земле, летящей за восемьюдесятью тысячами ворот, но тоска не проходила. Несколько часов он продремал на скомканной неразобранной постели, и за это время мир, казалось, вымер. Отель словно обезлюдел.
Он закурил сигарету; легкая струйка дыма побежала по оконному стеклу. На внутренней поверхности стекла появились маленькие кружочки — пар сконденсировался напротив капелек, покрывавших окно снаружи. «Придут за мной или нет?» Этот вопрос мучил его уже неделю с той непредвиденной встречи.
В нормальных условиях у него были бы неплохие шансы на успех, но на сей раз Теллону многое не нравилось. Он глубоко затянулся едким дымом; сигарета слегка затрещала. То, что у Мак-Налти как раз сейчас случился сердечный приступ, — самое форменное невезение; но это и недочет кого-то из Блока. Что же они такое делают, черт бы их побрал, — посылают человека на задание, не удостоверившись, что с его здоровьем все в порядке. После приступа Мак-Налти запаниковал и в нарушение правил связался с Теллоном, да так неуклюже, что Теллон не мог без дрожи вспоминать об этом. Он раздавил окурок каблуком и поклялся, что, когда он вернется в Блок, кое-кто заплатит за эту ошибку. Если, конечно, он вернется в Блок.